КГ-Подкаст: Больше, длиннее и без купюр
Лазер-шоу «Три дебила». Выпуск 206: Интервью с продюсерами «Притяжения» Рецензия и отзывы на сериал «Шерлок» Ноль кадров в секунду. Выпуск 144: Аналитика на кофейной гуще «Обзоры Ильи Кролика» — фильмы «Закон ночи» и «Ла-Ла Ленд» Создатели «Защитников» Marvel поделились деталями сюжета
ИГРЫ
 
Прямая ссылка на новость:
27

Интервью с Андреем Малюковым, Сергеем Галёнкиным и Дмитрием Пучковым о «Блицкриге 3» и Company of Heroes 2

Друзья, а помните лето? Ах, это прекрасная была пора. Время, когда вышла Company of Heroes 2 – игра, о которой узнали даже те россияне, что всю жизнь держались от интерактивных развлечений дальше, чем американцы от поверхности Луны (как у них говорится: ZING!). Шум, доносившийся с просторов интернета, оказался настолько силён, что игру сняли (как бы) с продажи, показав всему миру, что даже нас могут утомить беспрестанные попытки некоторых творцов выставить страну сборищем козлов, негодяев и злодеев. Ну и что жалобы в интернете – тоже полезное занятие, на самом-то деле.

А чуть позже случилось ещё одно занимательное событие: Nival Interactive наконец-то решили отдохнуть от создания всевозможных MMO и вернулись к своим корням с игрой по имени «Блицкриг 3». Причём шикарная идея её распространения призвана угодить всем: сетевая составляющая создаётся с учётом успешного опыта работы студии на рынке free-to-play, в то время как одиночная часть, поделённая на отдельные кампании, будет продаваться по более привычной хардкорным геймерам схеме «Купил и играешь».

И Нивал, будучи российской студией, на историю СССР смотрит под совсем иным углом. Слоган «Нам есть чем гордиться» ярко контрастировал со всем тем, что показывал CoH2. Этот контраст заставил нас (да и не только нас) задуматься о роли игр и других форм медиа в донесении до людей информации о каких-то реальных событиях. О том, как игры могут помогать людям расширять кругозор, а могут – загадить голову лживыми бреднями. И возникла идея: обсудить этот вопрос с несколькими людьми, хорошо знакомыми с темой изображения Второй мировой в искусстве. Расспросить их пусть не в рамках подкаста, но хотя бы взяв у них интервью. По горячим следам, так сказать.

Прошло несколько месяцев. Шум улёгся, конфликты забылись. А мы наконец-то закончили подготовку этого интервью. Своевременно, не правда ли? Впрочем, а почему бы и не сейчас, собственно? В кино недавно показали «Сталинград», «Блицкриг 3» всё так же находится в активной разработке, а Company of Heroes 2 только-только обзавелась дополнением, названным «Победа под Сталинградом». Так что если подумать, это наше тройное интервью до сих пор более чем уместно.

И да, на сей раз поговорили сразу с тремя людьми: режиссёром Андреем Малюковым («Мы из будущего»), человеком многих талантов Дмитрием Пучковым и представителем Nival Сергеем Галёнкиным.

Ну и чтобы оправдать слово «Кино» в названии сайта, первым к ответу приглашается Андрей Малюков:

Ответы Андрея Малюкова

– Как вы относитесь к тому, что даже в российских произведениях советскую и российскую армию зачастую выставляют в далеко не лучшем свете?

– В историческом аспекте это возникает из-за незнания материала. Заявление «Мне так кажется» – не аргумент даже в творческом произведении. Я часто говорю, что в творчестве важна не правда, а правдоподобие. Конечно, если вы не занимаетесь научными изысканиями. В процессе творчества исследуется не исторический факт, а характер персонажа. И правда характера тогда значительно важнее правды факта. Если факт правдоподобен! В противном случае враньё убивает и характер персонажа.

Второй аспект – это сегодняшняя проблема. Часто о современной армейской жизни судачат люди, далёкие от неё. Они рассуждают и делают выводы, основываясь на услышанном от обывателей, сложивших своё представление по чужим рассказам и сплетням. Такие «знатоки» не хотят знать правды, им она мешает, делает их самих малость ответственными и не даёт выглядеть умными. Зато подобный способ мышления для них удобен, и эти всезнайки будут его отстаивать до конца. Другая категория лиц, которая охаивает армию, – это неудачники в казарменной жизни. Такие люди всегда, всем и во всём недовольны. Поменяйте им обстоятельства, погрузите их в иную среду (офис, творческий коллектив, производство…) – и вы не увидите отличий. И, наконец, необходимо выделять людей, враждебно настроенных по отношению к нашему государству и нам самим. Они справедливо видят в армии оплот государства и государственности. Армейский коллектив – это традиционно консервативная структура. Не может армия существовать сегодня по одним законам и правилам, завтра по другим, послезавтра по третьим… Армия – это дорогостоящий, чётко отлаженный механизм, на котором базируется вся государственная иерархия. И ещё. При царском режиме все дворяне обязаны были служить в армии. Уклонение от службы считалось позором. А условия существования в армейской среде были несравнимо тяжелее.

– Сложно ли было снять фильм, сильно выделяющийся из этой массы своим положительным, патриотичным настроем? Было ли это одной из целей, лежавших в основе «Мы из будущего», или он получился таким сам собой?

– «Само собой» кино не получается. Мы вместе с продюсером Сергеем Шумаковым долго искали подходящий материал. Сначала думали о переносе в наше время лётчиков из времён войны. Но этот путь, по целому ряду причин, оказался малоперспективным. А вот чудодейственное попадание наших современников в военное прошлое было удачным. Мы понимали, что герои должны быть молодыми и со всеми приметами своего времени. Важно было впрямую увидеть взгляд ребят-одногодков из военных лет и глаза наших героев. Глаза парней, увидевших чудо. И, конечно же, в финале фильма снова показать их глаза, которые уже иначе смотрят на окружающую их действительность.

– Как вышло, что вы не участвовали в съёмках «Мы из будущего – 2»?

– Я стараюсь не снимать «продолжения». Этот принцип у меня сложился давно. Когда-то, после съёмок фильма «В зоне особого внимания», мне предложили делать «Ответный ход» (логическое продолжение «В зоне…»). Я привёл вместо себя в проект режиссёра Михаила Туманишвили, который с успехом и снял этот фильм. И продолжения других моих фильмов: «Диверсант», «Побег», «Мосгаз» – всё снимали другие режиссёры. Лишь один раз меня уговорили – в случае со «Спецназом», когда я снял и «Спецназ-2».

– Как вы считаете, оправдана ли была поднятая вокруг Company of Heroes 2 шумиха? Способны ли современные видеоигры оказать сколь-нибудь серьёзное негативное влияние на восприятие истории людьми? И наоборот, могут ли игры типа «Блицкрига 3», создаваемые с уважением к истории нашей страны, помочь в поднятии патриотического духа молодёжи?

– Знаете, процесс оценки той или иной компьютерной игры должен базироваться не только на коммерческом успехе, а ещё и на послевкусии от неё. Если кроме воспалённых глаз и трясущихся пальцев у тебя нигде не торкнуло – считай просто убил невозвратное время из собственной жизни. Вместе с тем нельзя бросаться и в другую крайность – компьютерная игра не должна быть назидательной. Это (пока ещё) не образовательный учебник, а в значительной степени развлечение. Но если и дальше будем шагать в этом направлении, придём к цели.

Ответы Сергея Галёнкина:

– Со времён второй части «Блицкрига» прошло уже много лет. Изменилась индустрия, изменился и Nival. Так что же побудило вас вернуться к одной из своих классических серий именно сейчас?

– Стратегические игры некоторое время были на спаде из-за ориентации игровой индустрии на консоли и, соответственно, игры, под них оптимизированные, – то есть, боевики и ролевые игры.

Но сейчас, с ростом рынка планшетов, развитием средств цифровой дистрибуции на ПК и онлайн-игр, нам кажется, стратегии снова находят свою аудиторию и завоёвывают популярность.

– Насколько важны, на ваш взгляд, художественные произведения в целом и видеоигры в частности для формирования взглядов людей на реальные события, страны и народы?

– Абсолютное большинство информации о событиях, особенно об исторических событиях, современный человек получает из произведений искусства: книг, фильмов и игр. Большинство наших современников знают о войне 1812 года не по учебникам, а по книге «Война и мир» и её экранизациям.

Соответственно, сейчас, когда в игры играет всё больше людей (91% детей в возрасте от 5 до 17 лет, 56% взрослых от 18 до 45), они становятся таким же точно средством донесения информации, как книги или фильмы.

– Считаете ли вы, что свобода самовыражения служит достойным оправданием для искажения или перетасовки исторических фактов таким образом, чтобы лучше донести свою личную точку зрения или вызвать конкретные эмоции у потребителей?

– Нам кажется, что если автор намеренно искажает факты в угоду самовыражению, он должен об этом предупреждать в самом начале, мол, все события выдуманы и к реальной истории не имеет никакого отношения.

Конечно, какие-то допущения искажений в произведениях искусства будут всегда: в угоду сюжету часто приходится жертвовать деталями истории. Вопрос лишь в том, где мелкие упущения переходят в манипуляцию фактами.

– Одна из главных проблем воспитания и обучения обычно состоит в том, что люди в большинстве своём не очень-то любят учиться. Рассказать что-то важное так, чтобы «ученики» даже не заметили, что их учат, – задача не из лёгких. Думали ли вы о том, как лучше решить эту проблему? Возникала ли она вообще при работе над «Блицкригом 3»?

– «Блицкриг 3», конечно, не учебник и никогда его не заменит, но мы действительно хотели бы рассказать о реальных исторических фактах подробнее, чем в других играх. В предыдущих частях серии мы всегда подробно описывали конкретные события, рассказывали о расстановке сил и реальном вооружении сторон. Хотя сама игра бывает упрощена в угоду игровому процессу, справочная информация, которая содержится в каждой миссии, всегда была тщательно проверена и достоверна.

– Приведите примеры того, как изучение исторических данных и консультации экспертов влияют на «Блицкриг 3».

– Мы пока не готовы раскрывать детали сюжетных кампаний «Блицкриг 3», можем лишь сообщить, что первая из них будет рассказывать о завершающих днях Великой Отечественной войны.

Все события кампании основаны на реальных военных сражениях, хотя некоторые моменты в угоду доступности упрощены: всё-таки настоящий бой не может длиться 30–60 минут, как в игре.

– Возвращаясь к «формированию взглядов на события». Неожиданный анонс «Блицкрига 3» произошёл практически одновременно с кульминацией скандала вокруг Company of Heroes 2, и ваша игра пусть ненавязчиво, но явно позиционируется как исторически верный ответ CoH2. Не боялись ли вы, что часть аудитории искренне подумает, будто решение о разработке «Блицкрига 3» было принято исключительно в свете происшедшего, а сама игра, как следствие, окажется скороспелой поделкой в духе «лучших традиций» игр по кинолицензиям? И поскольку предположения о подобной реакции мы, к сожалению, берём не с потолка, можете помочь нам разрушить подобные теории и немного рассказать о том, как шла разработка «Блицкрига 3» всё это время и как на неё повлияли (и повлияли ли) события вокруг CoH2?

– Да, у нас были опасения, что нас воспримут как «ответ на CoH2». Хорошо, что этого не случилось. «Блицкриг 3» находится в разработке вот уже два года, и, естественно, он задумывался не как «наш ответ», а как российская стратегия о Второй Мировой войне – как и предыдущие части игры, вышедшие ещё до самой первой части Company of Heroes. Скорее, это их игра – ответ на нашу.

Игровой процесс «Блицкриг 3», как и предыдущих частей игры, более вдумчив и сложен. Конечно, аудитории игр пересекаются, но по механике «Блицкриг 3» с упором на тактику и стратегию очень сильно отличается от Сompany of Heroes, которая требует от игрока скорее реакции, а не стратегии.

На разработку «Блицкриг 3» события вокруг Company of Heroes 2 не повлияли. Мы делаем всё тот же проект, который и задумывали с самого начала.

– Как вы вообще относитесь к CoH2 и сложившейся вокруг неё ситуации? Что думаете о снятии игры с продажи? О реакции Запада?

– Нам кажется, что запрет игр – не лучшее решение в такой ситуации. Если мы хотим, чтобы в играх показывали правдивую версию истории, нам необходимо не запрещать чужие игры, а делать свои.

Реакция Запада до сих пор была смешанной. Западные игроки, плохо знакомые с историей Второй Мировой войны, похоже не поняли, чем так недовольны русские. А вот западные историки осудили игру, как не соответствующую реальности.

Ответы Дмитрия Пучкова:

– В своё время вам уже доводилось работать с игрой, изначальная версия которой была, скажем так, не слишком лестной по отношению к нашей стране. Тогда, силами переводчиков из Snowball Interactive и, позднее, вашими, Odium превратился в «Горький-17» и «Горький-18» соответственно. Как вы считаете, могли ли «1С-СофтКлаб» сделать что-нибудь подобное, чтобы убрать или хотя бы сгладить проблемы Company of Heroes 2?

– На моей памяти Odium был первым случаем гнусной русофобии в компьютерной игре. Тогда не всем ещё было понятно, что Россию отделяют от «цивилизованного мира» разнокалиберными гауляйтерами, жаждущими пересмотра результатов Второй мировой войны. Новыми нацистами в тот раз выступили поляки, упражнявшиеся в остроумии на тему русской лени, глупости и алкоголизма – причём на английском языке. Выглядело это жалко и смешно, ибо сами поляки в США – герои polish jokes, аналог наших чукчей. Было удивительно, что подобную ахинею несут создатели компьютерной игры – люди, казалось бы, образованные и разумные. Ан нет – пропаганда сильнее разума.

Company of Heroes 2 – игра совсем другого типа. На мой взгляд, сцены сожжения отступающими войсками русских домов вместе с жителями переделать невозможно. Что предполагается – пошутить на эту тему? Не думаю, что это может быть смешно. Да и неправильно это. Есть мнение, все должны видеть – кто и что про нас думает. Как и почему к нам вот так относятся. Как относятся к подвигу наших предков. Подобные вещи следует хорошо знать и понимать. Поэтому ни сглаживать, ни что-то убирать из игры не надо. Пусть все видят – что там.

– Как вы относитесь к снятию Company of Heroes 2 с продажи? На ваш взгляд, есть ли надежда, что происшедшее, наделавшее шуму и на Западе, подтолкнёт других западных творцов к тому, чтобы серьёзнее относиться к изучению стран и событий, используемых ими в своих играх, фильмах и книгах?

– Абсолютно равнодушен. Кому интересно или надо – скачают из сети. Само снятие – фикция. Я после снятия был в магазине возле Московского вокзала, в центре Питера – игра выставлена на проплаченном рекламном месте и продаётся.

Сам факт снятия с продажи – да, примечателен. То, что наши граждане не хотят видеть, как их предков поливают дерьмом, говорит о том, что эти самые граждане уважают свою историю и своих предков. Разве это плохо?

Плохо другое. Плохо то, что в России на государственные деньги выпускают точно такие же идеологические помои, как Company of Heroes 2, – фильмы «Предстояние», «Цитадель», «Штрафбат» и тому подобную {censored}. Плохо, что полки книжных магазинов заставлены ещё более гнусными помоями за авторством духовных наследников Геббельса – Резуна, Сванидзе, Млечина, Солонина и других персонажей, старательно обслуживающих русофобские заказы нынешней идеологии. То, что про нас штампуют пакости на Западе, – в этом ничего нового нет: мы для них враги, они нас ненавидят, и для них это нормально. Но подобные явления внутри страны, да ещё и за государственный счёт – вот это ненормально, такого быть не должно.

Отрадно, что общественное сознание просыпается, что граждане проявляют активность, не боятся высказывать своё мнение вслух, готовы отстаивать свою точку зрения – это хорошо. А то, что основная часть этих граждан – молодёжь, это очень хорошо.

– Что думаете об анонсе «Блицкрига 3»?

– Надеюсь, будет хорошая игра, сделанная людьми, уважающими и свою историю, и подвиг своих предков. Не разочаруйте.

 
Меню