Новости игр — лучшее за неделю Фанарт: «Вигрид» — отрывок и тизер Лучшее аниме осени 2016 года Не самые тёплые обзоры Mass Effect: Andromeda Рецензия и отзывы на игру The Legend of Zelda: Breath of the Wild
66
КИНО
 
Прямая ссылка на новость:

Книга лучше!.. Айн Рэнд

Вы любите читать философские трактаты? Много теоретизации, сложный язык, длинные рассуждения о заоблачных эмпиреях… Нет бы написать роман, в котором станет ясно на деле, к чему приведёт та или иная система. Вы только представьте: Макиавелли вместо «Государя» на много веков раньше пишет свою «Игру престолов». Или Гоббс бьёт по мозгам современников не «Левиафаном», но остросюжетным политическим триллером. Художественная литература всегда оказывала на читателя сильное влияние, поэтому, чтобы доказать свою позицию, философы часто прибегали к её средствам воздействия. Так поступали Платон, Жан-Жак Руссо, Фридрих Ницше… и Айн Рэнд.

Русско-американская мыслительница, основоположник философии объективизма и автор двух поистине эпических романов «Источник» и «Атлант расправил плечи» нынче у всех на слуху. Её идеи завоёвывают миллионы сторонников по всему миру, а книги и сегодня разлетаются солидными тиражами. Остался лишь один шаг – через порог кинотеатра, но с этим всё оказалось не так просто. Совсем недавно, двенадцатого сентября, телевидение посетила заключительная часть экранизации «Атланта». Предшествующие фильмы критики съели с потрохами и, по всей видимости, та же судьба постигнет и триквел. Почему при столь благодатном материале романам Рэнд не везёт с экранизациями? Как собирался адаптировать «Источник» Оливер Стоун? Как фильм «Мы, живые» стала орудием пропаганды итальянского фашизма?

Сценарист опустил руки

Прежде чем стать звездой на интеллектуальном небосклоне Соединённых Штатов, Рэнд писала театральные пьесы и работала сценаристом на студии Paramount Pictures. Ленты Love Letters и You Came Along не вошли в сокровищницу мирового кинематографа, однако не прошли даром для самой писательницы. Все её романы кинематографичны и в значительной степени тяготеют к драме: масса диалогов, скупые описания и ориентация на внешний эффект. Для сценариста работа с таким материалом – одно удовольствие. Однако под обложкой притаилось несколько увесистых «но»: объём и тематика.

«Источник» и «Атлант расправил плечи» представляют собой увесистые тома, каждый из которых перемахнул через отметку в тысячу страниц. Выжимая из книги самое важное, сценарист неизбежно вызывает недовольство читателей, которые по этим «важным» понимают совершенно иное. За подобные талмуды всё чаще стало браться телевидение – формат сериала подходит для них как нельзя лучше.

Если же амбиции создателей проекта не помещаются на малый экран, приходится разбивать цельный текст на несколько фильмов. Успешных примеров такой «разбивки» ещё поискать, а вот неудачные приходят на ум сразу: «Хоббит» и «Гарри Поттер и Дары смерти».

В случае с экранизациями Рэнд, «киношники» пошли на компромиссы. Итальянцы сняли по мотивам романа «Мы – живые» два фильма: «Noi vivi» и «Addio Kira». «Атланта» выпустили на телевидении в виде трёх «полнометражек» – по одной на каждую часть книги. Цельность сохранил лишь «Источник», над сценарием которого работала сама Айн Рэнд.

Другим препятствием всегда была сильная политизированность романов. По мнению Рэнд, всеми достижениями общество обязано «атлантам», очень небольшому количеству людей, в число которых входят: промышленники, производители, изобретатели и прочие творцы. Остальные же люди являются не более чем паразитами, творческими импотентами, которые пытаются впрячь «атлантов» в телегу и поехать на них в светлое будущее. Созидающая часть общества с таким положением вещей не согласна и устраивают забастовку, обрекая остальных на деградацию и вымирание.

В книгах Рэнд ловко избегает общественно-политических ярлыков, но если вглядеться, то под раздачу попадают социалисты, либералы и даже борцы за права человека. В качестве абсолютного зла изображены профсоюзы, благотворительные организации и общественные объединения, а в качестве положительных героев выведены эгоистичные капиталисты. Причём речь здесь идёт о «разумном эгоизме», т.е. о рациональном желании жить в соответствии со своими индивидуальными интересами. Тройка «-измов» выходит такая, что экран может и не стерпеть: индивидуализм, атеизм и капитализм. Коктейль для обывателя слишком уж ядрёный.

Однако проблема здесь не в какой-то особой революционности представленных идей, а в трусости студийных боссов – такой фильм серьёзно рискует не окупиться. А воротилы от мира кино не хуже разумных эгоистов заботятся о своих интересах. Постановщики драм неоднократно обращались к Рэнд с просьбой смягчить и очеловечить героев, сделать их более привлекательными для зрителя. Писательница оставалась непреклонна. Её герои вроде Говарда Рорка и Джона Голта – настоящие сверхлюди ницшеанского толка (сама Рэнд с таким сравнением не соглашалась) и сделать из них «ребят по соседству» значит полностью нарушить авторский замысел.

Взгляды Рэнд гораздо легче критиковать, чем представлять их в выгодном свете. В соседней индустрии – игровой – так и поступили. Игра Кена Левина, Bioshock, демонстрирует полный крах общества, построенного по заветам Айн Рэнд. Представленная там критика заслуживает отдельной статьи, пока же мы только пожмём плечами. Последние надежды на фильм по мотивам игры были похоронены самим Левиным в 2013 году. Причиной вновь стали деньги. Разумные эгоисты со студии Universal побоялись снимать крупнобюджетную ленту с рейтингом R.

Экранизациям Рэнд повезло больше, хотя и ненамного.

С Интернационалом погибнет род людской!

Роман о злоключениях буржуев и эксплуататоров в Советской России под названием «Мы – живые» не пользовался в Америке большим успехом. Жители Штатов не принимали антикоммунистический пафос романа и в лучшем случае усматривали в нём любовную историю.

Будучи сама мигрантом из Страны Советов, Рэнд очень ярко описала разруху послереволюционной России. В её изложении коммунисты предстали безграмотными мракобесами и даже больше – врагами жизни. На соседних страницах расположились умирающие от голода женщины и сотрудники Пищетреста, рассекающие на лимузинах. Такой материал не мог пройти мимо фашистской Италии – перевод на итальянский быстро разлетался и выдержал два издания.

В 1942, в разгар Второй Мировой войны, на экран вышли фильмы «Noi vivi» («Мы – живые») и «Addio Kira» («Прощай, Кира») Гоффредо Алессандрини. Поначалу у режиссёра возникли проблемы с цензурой. Правительство Муссолини дало согласие на выпуск ленты в пропагандистских целях – как критику советского режима. Рэнд про замыслы бравых итальянцев ничего не знала.

Эффект вышел противоположным. Стоило героям Рэнд заговорить на языке Пазолини и Бертолуччи, как они сразу же стали напоминать фашистов. Недаром Рэнд отмечала, что её роман не про СССР, а про диктатуру вообще. В фильм были вставлены «пропагандистские» фрагменты, где прославлялся фашизм, но даже это не смогло ему помочь. Несмотря на оглушительный успех «Noi vivi» изъяли из кинотеатров, после чего цензура постановила уничтожить все его копии.

След теряется до начала 60-х. Именно тогда адвокаты Рэнд отправились в Италию на поиски пропавшей плёнки. Копия была найдена лишь в 1968-м, после чего была возвращена в США. Там, совместно с режиссёром Дунканом Скоттом, Рэнд отредактировала работу Алессандрини. Два фильма «похудели» на час (хронометраж сократился до трёх часов) и были спаяны в один под названием We the Living. «Пропагандистские» вставки были выброшены, а фильм был смонтирован так, чтобы лучше соответствовать роману. «Мы – живые» снова появился на экранах в 1986 году, а в 2009 его переиздали на DVD.

У романа «Источник», первого бестселлера авторства Рэнд, история создания вышла не такой драматичной.

Говард Рорк, подрывник

Dressed up like a million dollar trooper
Trying hard to look like Gary Cooper
Super-duper.
Puttin’ on the Ritz

Автор оригинального произведения в качестве сценариста его экранизации явление более чем занятное. Писатель, мастерски владеющий повествованием, может виртуозно описывать сцены, выстраивать экспозицию, где даже у мельчайшей детали есть своя роль, но при этом быть не способным добиться того же эффекта с помощью драматизации. Некоторые книги обладают столь сильным повествованием, что его редукция к одним лишь диалогам отнимает у экранизации все козыри оригинала. Передавать же авторскую речь с помощью закадрового голоса – моветон. Кинематограф знает немало примеров, когда автору не удавалось сладить со своим же текстом. Набоков сетовал на правки Кубрика в «Лолите», а Марио Пьюзо, оторвавшись от своего романа, написал сценарий «Крёстного отца 3» – самой слабой части кинотрилогии. Перед Рэнд стояла почти невыполнимая задача – перенести на экран самое важное, при том, что для неё, как для писателя, важным было всё.

Говарда Рорка сыграл настоящий символ успеха того времени – Гари Купер.

Под чутким руководством автора, «Источник» вышел именно что «экранизацией», а не «фильмом по мотивам». Все программные монологи переданы в соответствии с текстом, однако ряд второстепенных сюжетных линий был выброшен за борт. На первый план вытащили положительных героев с их взаимоотношениями, а великолепно выписанного злодея-альтруиста, Эллсворта Тухи, задвинули на второй. Однако загубила его вовсе не рука сценариста, а режиссёрский взгляд, под которым архитектурный критик превратился в карикатурно демоническую фигуру.

«Источник» – история не только о романтическом бунте против всего общества, но и об архитектуре. На протяжении всего повествования, несведущего читателя терзает один вопрос: «А как выглядят здания Рорка?» Лента отвечает на него впечатляющим слайд-шоу:

В таких красивых картинках кроется весь «Источник» – превосходная иллюстрация, скорее талантливо выполненная репродукция книги, чем собственное полотно Кинга Видора, режиссёра картины. Прославляя в фильме индивидуальность, сам постановщик скорее потрафил вкусам зрителей, чем проявил свою творческую волю. По иронии судьбы раньше Видор снимал фильмы о «маленьком человеке», отстаивая альтруистическую мораль. Скованный обязательством строго следовать сценарию, режиссёр даже не смог выразить своё несогласие с позицией Рэнд.

Иное дело Оливер Стоун. Последний раз о его ремейке «Источника» мы слышали в 2006 году. Тогда роль Рорка должен был исполнить Брэд Питт.

«Кинг Видор создал интересное произведение, только на удивление безжизненное. Поэтому иногда даже не чувствуется, что перед нами – настоящие люди. Патриция Нил привнесла в фильм эмоции и душевное тепло, однако в целом во всей картине чувствуется какое-то окаменение. Она очень нудная и не создаёт ощущения реальности».

Оливер Стоун

Постановщик «Уолл-Стрит» показался рэндианцам крайне неудачной кандидатурой. Стоуна называли «ненавистником бизнеса» и носителем левых взглядов. В своих интервью он и впрямь подкинул им поводы для опасений.

«Я прежде всего драматург, – заявил Стоун. <…> Как гражданин, я иногда высказываюсь. <…> Но как драматург я смотрю на всё без политики, потому что иначе не получится хорошего сценария». Режиссёр видел в «Источнике» не философский роман, а историю взлётов и падений. Его Рорк – личность, а не рупор для авторских идей. Стоуна привлёк в главном герое «Источника» не риторический пафос, а его гений архитектора.

Столь оригинальному видению (который привёл бы саму Рэнд в бешенство), увы, не суждено было воплотиться. Нытики Интернета (пора бы уже создать такую партию) клеймили режиссёра за либерализм и создали фильму дурную репутацию. Проект начал буксовать и несмотря на серьёзную подготовку, был отложен в долгий ящик.

Однако это ничто по сравнению с тем, что произошло с наиболее популярным романом Айн Рэнд – «Атлант расправил плечи».

Атлант, брось камеру!

А с «Атлантом» произошло полное фиаско. За столь масштабную задачу, как экранизация такой громады, взялся не профессионал из Голливуда, а производитель оборудования для фитнеса – Джон Аглиалоро. Убеждённый рэндианец годами мечтал снять экранизацию своей любимой книги и в итоге добился своей цели – за свои деньги и по собственному сценарию. История в духе самой Рэнд: отчаянный капиталист бросает всем вызов и добивается своего, презрев общественное мнение. К сожалению, Аглиалоро оказался не Говардом Рорком и даже не Генри Риарденом.

Роман был и антиутопией, и политическим детективом, и даже философским трактатом – объективисты его именно так и воспринимают. Фильму же не удалось блеснуть ни в одной из этих ипостасей. Сценарий откровенно слаб, режиссёр лишён всякой творческой жилки и что хуже всего – в каждой части полностью менялся актёрский состав.

Актёрам на самом деле крупно не повезло. Первоисточник описывает героев как настоящих секс-символов: элегантны, великолепно сложены, красивы, в общем, любого вгонят в комплексы. Поклонники прочили на роли звёзд первой величины, кроме того к «Атланту» проявляла интерес Анджелина Джоли – почитательница творчества Рэнд. Читатели со своим непременным «А я не так представля-я-ял» здесь и вовсе осатанели: мало того, что малоизвестные актёры, так ещё и на красавцев с обложки не тянут!

Общеизвестный факт: поклонники всегда рьяно бросаются критиковать экранизации свои книжных икон и если что, «они бы точно сняли лучше». Столкнётесь с такими словоизлияниями – обязательно вспомните «Атлант расправил плечи». Помимо Аглиалоро в проекте был задействован Дэвид Келли – основатель «Общества Атланта», крупной организации, посвящённой исследованию творчества Рэнд. Поговорка о семи няньках приходится как нельзя кстати.

***

Надежда, как известно, наш компас земной и далее по тексту. Надеемся, что Аглиалоро и Ко не отбили у Голливуда желание взяться за экранизацию «Атланта». Надеемся, к экранизации «Источника» ещё вернётся либо Оливер Стоун, либо столь же масштабная фигура. Надеемся, что об Айн Рэнд будут говорить не только на публичных дебатах, но и на выходе из кинотеатра. Расправьте уже плечи, господа киноделы, и совершите самый эгоистичный поступок в вашей жизни – снимите достойный фильм по мотивам творчества Рэнд. Оно того заслуживает.

Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии:
 
Меню