Твоё сердце будет разбито

Условный российский город, наши дни. Обычная девчонка-подросток Полина Туманова (Вероника Журавлёва) переводится в школу, где над ней начинают издеваться местные оторвы под руководством Лики Малиновской (Маргарита Дьяченкова). Но терпеть буллинг Полина не намерена, потому проворачивает самое очевидное, что на её месте, конечно же, сделала бы каждая девочка — договаривается с местным альфачом, байкером, хулиганом и просто пугающе властным парнем по кличке Барс (Даниэль Вегас), что он притворится её бойфрендом и тем защитит. А взамен Полина будет исполнять его желания в течение года. Однако чувства вспыхивают по-настоящему…

Говоря о фильме «Твоё сердце будет разбито», следует чётко понимать, с чем приходится иметь дело. Сказать, что это подростковая мелодрама, как данное кино многие позиционируют — не особо верно. Не совсем достаточным будет и упомянуть, что фильм поставлен по любовному роману отечественной писательницы Анны Джейн. Формально, конечно, так и есть, но шутка в том, что перед нами — экранизация самиздата. Причём достаточно конъюнктурного, математически выверенного, написанного для конкретной площадки по дистрибуции цифровых релизов (без уточнений, но в России их, в общем-то, живых всего три), причём в эпоху конкретных веяний моды.

А в самиздате правят свои законы. Это и подписная модель, при которой книжка продаётся, пока она в процессе написания, и практически перестаёт продаваться, когда поставлена точка. Разумеется, на сюжет и структуру оно накладывает свои ограничения, прекращая потенциальный опус с внятной драматической прогрессией в бесконечную мыльную оперу. Это и тотальная диктатура быстрых эмоций над их же сюжетным обоснованием, потому что иначе книга попросту вылетает из топа рейтингов и прекращает продаваться. Это завязки в стиле секретарши, беременной от трёх боссов-миллиардеров, или любовь, разделяемая на истинную и повседневную. Это внезапная смена рассказчика посреди главы. Это персонажи и их взаимоотношения, взятые прямиком из комплексов целевой аудитории — и давайте не будем делать вид, что эта аудитория всё ещё входит в школу, ведь беспощадная внутренняя статистика сайтов (а также настройки таргетной рекламы) безошибочно указывают, что потребителями такой прозы являются женщины в возрасте 45+.

Короче говоря, здешний первоисточник в принципе не являлся литературным произведением — даром что Анна Джейн издавалась на бумаге крайне бодро, перевалив за два миллиона экземпляров. По крайней мере, при жизни — писательницы не стало ещё до начала работ над фильмом.

Так что исходный материал для кинокартины представлял собой не столько типичную драму, сколько непрерывные эмоциональные качели, наспех выстраиваемые по ходу сюжета из подручных материалов. Если взять «Три метра над уровнем неба» или «Сумерки» и представить их в виде возводимых домов, пусть и под руководством дерзких и экспериментальных архитекторов, то книга «Твоё сердце будет разбито» на их фоне будет замком из песка, построенным дочкой младшего инженера прямо посреди участка, пока взрослые дяди заняты чем-то важным. Зато фильм по этой книге — точная аналогия того, как работу девочки увидел мастер-архитектор, присвистнул и велел построить реальный дом точно по этому образу и подобию.

Потому что фильм вышел удивительно смелым, профессионально сбитым, кропотливо собранным произведением, снятым матёрыми профи. Режиссёр Михаил Вайнберг со своей командой могут вывалить из карманов столько всяких «Эмми», «Грэмми» и прочих слонов, что не хватит разместить на тарелке, традиционно разбитой после съёмок. Из крайне сумбурного первоисточника они собрали кино, которое внезапно в самом деле похоже на кино. Пусть оно местами и выглядит, как главная героиня — с разбитой губой и ссадинами на коленке, — однако добралось до финальных титров вполне себе бодро.

Создатели кропотливо перенесли на экраны все ключевые элементы книги, при этом вышвырнув за борт всё, что выглядело откровенной порнографией. Не в прямом смысле — как-никак, у нас же кино про школьников. Ну да, сыграли их актеры под двадцатник или старше, а Даниэлю Вегасу на съёмках и вовсе стукнуло 28. Но мы-то знаем, что порнография — не всегда про оно самое. В основном это расстановка акцентов и векторов развития.

Исходный цикл Анны Джейн называется «Хулиган и новенькая», и в нём Барс был как раз хулиганом. Из тех, разумеется, которых любят девочки и училки — пафосный, надменный, с причёской под угашенного Элвиса и кубиками пресса, и не стеснявшийся прописывать в морду при каждом случае. В фильме от всякого хулиганства остались лишь кубики. Барс в исполнении Вегаса — угрюмый и молчаливый романтик с болью на сердце. Красавчик с гетерохромией, с татуировкой, словно сошедшей с полотен Лувра, наследник богатой преступной империи, но, разумеется, не приемлющий грязного бизнеса своего отца и работающий как простой трудяга в автосервисе — словом, готовый краш. Хотя, конечно, слишком переигрывает. Директора по кастингу сперва принимали Вегаса за блогера, и лишь на пробах выяснилось, что он имеет театральное образование Королевской академии драматического искусства, считающейся лучшей в Англии. В фильме это заметно, особенно в сцене разговора с отцом — пусть и вплетённой вообще из второй книги. Слишком много у Даниэля театральной игры, и слишком мало киношной.

И здесь, опять же, парадокс: если смотреть фильм просто как фильм, то вычурность манер главного актёра режет глаза. Но вспоминая, что по первоисточнику это совершенно уж нереальный, анимешный герой, которого впихивать в фильм напрямую было просто нельзя — получается на выходе золотая середина. Местами, как и хотел режиссёр, получился вылитый Ален Делон, зато при другом ракурсе — увы, Влад Сташевский. Возможно, подобного диссонанса удалось бы избежать, экранизируй Вайнберг «Макса Пейна» или хотя бы «Заводной апельсин», где сжатые скулы Вегаса и его натянутые монологи пришлись бы кстати, но, не забываем, перед нами экранизация подавляемой женской истерии. Ноль осуждения, и ниже нуля понимания. Максимально тяжёлый для работы материал.

Об игре Вероники Журавлёвой сказать можно ещё меньше. Она просто есть, потому что перед актрисой стояла задача просто быть. Обаяшка на постерах и милаха на максималках в сцене, к примеру, с напяливанием мотошлема — главное, не отвлекаться на кадры с Дилей (Аля Майер), которая переигрывает Журавлёву настолько мощно, что про главную героиню просто забываешь. В остальном же Полина вышла под стать Барсу — противоречивая и несуразная. Блондинистая синеглазка, по-детски наивная, пока не откроет рот — то ли её переозвучили, то ли актриса успела прокурить голос, но звучит она по большей части весьма грубо. Возможно, сказался момент, что в жизни Вероника Журавлёва неплохо поёт в нижнем регистре. В скромность её героини тоже не верится — данная барышня и в избу горящую забежит (спасибо Вайнбергу за сцену с пожарным душем в школе), и байк на ходу остановит. А уж мейк и шмотки ей придумали такие, что ни на грамм не веришь, будто такого персонажа могут буллить одноклассницы. Уже на моменте публичных танцулек под BTS в парке становится очевидно: ну не кошмарили бы такую Полину на школьных переменах. Скорее, она сама бы стала первым лейтенантом под руководством Малиновской, а то и королевой школы целиком.

Куда больше впечатляют персонажи, если так можно выразиться, второго плана — их влияние на историю на самом деле побольше будет, чем у непосредственно лиц с обложки. Это, конечно же, неподражаемый Лайм (нет, это не экранизация «Версианы», ну да ладно, имя-то популярное) в исполнении Ивана Трушина. Вот уж кто хорош! Истеричный, смешной, харизматичный, яркий. Полная противоположность личности самого актёра, но сыгранная блистательно. Пусть на нём и оторвались костюмеры и гримёрши, явно перечитавшие все фанфики про Драко Малфоя — эксперимент вышел более чем удачным. С Лаймом есть и пара совершенно крышесносных сцен, вроде спонтанного шантажа соперника прямо посреди опасной мотогонки. Это нет смысла пересказывать, надо лично видеть и давиться чаем. От крутизны или от кринжа — решайте сами, одно другому не мешает. Крайне занимательно будет наблюдать за последующей карьерой Трушина. Мало ли, вдруг окажется, что российскому кино как раз нужен новый Харатьян.
Не отстаёт по обаянию и чудесная Аля Майер, чья Дилара вышла прямо душой картины. Эпизод с бутылкой — это то, что не хватало российскому кинематографу, вероятно, со времён раннего Гайдая. И в любовь между Дилей и Лёхой (Максим Сапрыкин) тоже верится безоговорочно. С другой стороны, глядя на его Лёху, сложно вообразить, как он справится со своим персонажем во втором фильме, который уже анонсирован. Если вы при просмотре обратите внимание на парня маленькой Дили, то попробуйте представить, как он в сиквеле будет в одну каску выносить вооружённую охрану элитных бандитов.

Уже, наверное, понятно: фильм, равно как и книга, — вовсе не для молодёжи. Особенности первоисточника повлияли и на диалоги, и на прописывание характеров. В этом фильме на самом деле нет подростков. По крайней мере, живых и настоящих. Есть лишь бесконечные сыновья и дочки маминых подруг — идеальные, безупречные, эталонные, и потому несуществующие. Полина и Диляра — девочки-припевочки, у которых на уме лишь учебники, а если вдобавок мальчики, то только хорошие. Если школьный хулиган, то хулиганит понарошку, ведь он любит животных, лично готовит кушать, не обижает маленьких, сам зарабатывает между уроками честным трудом. Ну и в комнатах у всех царит идеальный порядок. Особенно иронично это прописано у Малиновской, чья мать, работающая в той же школе завучем, буквально каждый раз отмазывает стервозную дочь, свято веря в её непогрешимость. Стоит послушать диалоги, и получается идеальная синергия: это не подростки, это то, кем их желают видеть их родители. Но это сказка, а принцы и принцессы здесь — отнюдь не диснеевские.

Вернёмся к Вегасу и Журавлёвой. Главный дуэт фильма закономерно стал и продающим образом, и главным источником хейта. Предельно мультяшные Полина и Барс взбудоражили всех без исключения — от тик-токовых комментаторов до поклонниц книги. Зато практически все их совместные сцены врезаются в память накрепко. Они слишком красивы, чтобы быть правдой. Слишком романтичные и неправдоподобные, такое из памяти не выветрится. Вайнберг снял абсолютно осознанное бинго — и попал в точку. Уловил вайб потаённых женских комплексов, аккуратно извлёк сердцевину, очистил и огранил со всем мастерством. Потому получился очень красивый фильм. Словно бабочка, вырвавшаяся из некрасивого кокона годами подавляемых желаний целевой аудитории.

Ведь читать роман Анны Джейн без подготовки — дело непростое. Словно едешь в транспорте рядом с незнакомой женщиной, которая постоянно сотрясается от непрерывных рыданий, уткнувшись лицом тебе в плечо. Чувство неловкости не покидает ни на миг, но сделать ничего не можешь. Встать и пересесть, или промолчать, или попробовать приобнять и утешить — каждое действие сделает только хуже. Но если вытерпеть и доехать до конца, она успокоится, встанет и уйдёт, оставляя чувство облегчения и подозрение, что тебя мысленно поблагодарили. И наспех выйдешь сам через другую дверь, покрепче закутываясь в бронебойный плащ с высоким воротником.

Судя по массовости негативных отзывов на фильм, а также манере речи авторов этих отзывов — фильм пробил немало подобных душевных барьеров.

Под стать художественной задумке, у фильма есть и собственный стиль. Настолько же противоречивый, сколько и требуется, когда одной ногой стоишь в самиздатовском хите, а другой пытаешься устоять в коммерческом кинематографе, имеющем свой киноязык. Яркая, сочная картинка с красивыми героями наложена на почему-то размытый фон видов сентябрьского Екатеринбурга — видимо, чтобы придать ощущение, будто данная история могла случиться в любом городе. Повсюду мелькают взятые из книги азиатская тематика и отголоски кей-поп-культуры — спасибо тому продюсеру, что сгонял на перезапуск BTS в Южной Корее и выправил за баснословные деньги права на две песни. Венцом айдоловского визуала стала банда Малиновской, атакующая зрителя сотнями деталей, от длины юбочек до разноцветных зонтиков под дождём. Это совершенно не типичное отечественное кино, а нечто большее. Да и цветокор всей картины взят с одного из шедевров японской анимации. Итоговый коктейль вышел крайне вкусным, ингредиенты не распадаются на составляющие, здесь всё замечательно.

В какой-то степени анимешная стилистика удивительно удобно смазала ещё и отсутствие логики. Самиздатовские уши в фильме торчат изо всех щелей — но лишь потому, что эти щели заботливо вырезаны Вайнбергом в листах сценария. Краеугольные диалоги взяты из книги без изменений, а между ними их заполняет режиссёрское видение. Конфликты и события всплывают из ниоткуда, чтобы обосновать сиюминутную дилемму героя и направить его развитие в нужную сторону. В любой непонятной ситуации вызывается самиздатовский бог из машины — человек-скуф. Да, это не метафора. В современном любовном романе нет места скуфам как героям, это неироничный типаж мужика из внешнего мира, который приходит, чтобы доставить проблемы главному герою-красавцу или, напротив, поработать на его интересы. Так Барс внезапно встречает пару скуфо-спортиков, которым должен денег. Сумма в триста косарей возникает для накала страстей, чтобы Барс её выплатил где-то за кадром через пять минут — зато последующий долг всего в сотку подстегнёт его к опасной гонке. Распорядителя гонок играет типичный возрастной пузан, который легко разнимает драку главных альфачей-школьников, но по щелчку пальца прогибается под требования каждого из них в отдельности. Таковы законы жанра. Не ищите в этом логику или сюжетную прогрессию, оно в самиздате не просто не нужно, но и вредно. Потому что когда логично — то скучно. А скука — самый строгий цензор.

В плане сюжета фильм сместил немало книжных акцентов. Например, смазан момент, что отец Полины не просто был пилотом, но и погиб за штурвалом. Между тем на этой детали строится весь внутрисемейный конфликт с отчимом, а во второй книге она и вовсе глобально меняет буквально всё. Так что пункт, что Полина до безумия боится летать, в фильме оставлен, но обоснования не имеет, и откуда у девочки при её страхах пылает такая любовь к самолётам — остаётся непонятным. Концовка также фиг пойми что показывает — то ли оживший Барс мчится рядом с поездом, то ли Полина просто воображает его, ну или приписывает черты любимого случайному мотоциклисту.

Так погиб ли Барс на самом деле? И книга, и режиссёр отвечают вполне конкретно. Да. Ну, во второй книге Барс оказывается жив, но до второго фильма же ещё дожить надо, ну вы понимаете… Короче, страдайте и переживайте за женское разбитое сердце. И это не шутка. Ведь у десятков тысяч девочек, чьи зеркала и цифры в паспорте всё больше врут с каждым десятилетием, это получилось. Во втором томе Анна Джейн спойлернула счастливый исход на первой же странице, после чего отправила Полину вместе с читательницами горевать в течение трёхсот страниц во флешбэках. И у них это вышло. Так что будем горевать и мы.

Фильм к завершению лишь подчёркивает ироничность собственного сценария, прямо показывая, что, оказывается, все проблемы героев решались простым звонком в полицию. Это можно было сделать в любой момент, и тогда никакие события просто бы не происходили. Однако к этому моменту режиссёр вас уже поимел, как бык овцу, потому что внутренняя логика здесь такая, что самое очевидное решение выглядит как максимально отстранённое и нелогичное. Так уж сложилось, что подвергающийся издевательствам подросток, как правило, полицию на помощь не зовёт. Да, реальная жизнь в разы более феерична и парадоксальна, чем самый смелый кинематограф. Пусть фильм заканчивается предостережениями следить за показанными ситуациями и чуть что звонить в службы доверия — в этом послании есть и много чего прочесть между строк. Например, если подобные ситуации возникли у ваших детей, то ударьтесь в стену башкой с разбега, ибо вина в происходящем именно ваша. Потому что происходящее в фильме, несмотря на анимешность, вполне себе существует и давно пустило метастазы в современном обществе. И виноваты в этом именно старшие, для которых что данный фильм, что души собственных детей — не более чем лавандовый раф.
Отдельный плюс Вайнбергу, что он открыл для русского кино череду свежих лиц. В первую очередь это, конечно, Иван Трушин и Аля Майер. Ещё очень неплохо вышла Маргарита Дьяченкова, хотя новичком её не назовёшь — в свои 22 года она имеет немало работ, включая собственный фантастический сериал. Про главную парочку говорить пока рано, поскольку Даниэль Вегас и Вероника Журавлёва отыграли не живых людей, а мифические образы.

Что по итогу можно сказать о картине «Твоё сердце будет разбито»? Среди всех попыток экранизации самиздата, да ещё и натурального лырчика, взятого прямиком с баз одного фиолетового сайта, вышел натуральный подвиг. Фильм однозначно получился, а вот каким — зависит от восприятия. Вернитесь к той девочке, играющей на стройплощадке. Всмотритесь в замки из песка. Посмотрите на её кукол, прислушайтесь к истории, которую она для них сочинила. Что вы видите? Если ванильные помои, то проходите мимо — фильм вам смотреть смысла просто нет, это не ваше. Заодно оставьте в покое жён, сестёр и дочерей, не слушайте их молчание, не ищите глубины в их плаче, просто не мешайте им жить. Не повторяйте ошибки отчима в доме Журавлёвых. Однако если вы, наблюдая за игрой в песочнице, вникните в сумбурные, не имеющие средств вербального выражения, противоречивые эмоции самой обделённой в истории категории людей — женщин с юной душой, — то фильм вас однозначно пробьёт, чтобы поцеловать в места, о существовании которых вы и помыслить не могли. И как вы к этому отнесётесь — дело лично ваше.