Крик 7

Успешно пережив кучу убийц с ножами в прошлых фильмах, Сидни Прескотт (Нив Кэмпбелл) живёт в своём доме с мужем и дочерью. Ребёнок подрос до возраста, в котором у некогда юной Сидни начались не самые радужные приключения. И самое время появиться очередному маньяку в хохочущей маске…

Седьмая часть «Крика» — фильм дурацкий и неряшливый. Не секрет, что его собрали наспех после вылета из проекта двух звёзд прошлых картин — Мелиссы Барреры и Дженны Ортеги. Так что участие Нив Кэмпбелл оставалось последним шансом на оптимизм. Её возвращение на главную роль во многом напоминает историю «Чужого 4»: стареющей звезде оригинальных картин подвезли грузовик с деньгами, которые она просто отработала, не особо вникая в суть сценария.

Сам же сценарий не блещет откровениями даже на фоне худших картин франчайза. В попытках держать руку на пульсе времени создатели уцепились в цифровые технологии как основу главных сюжетных поворотов. Неважно, что данное обстоятельство рушит весь смысл и остатки здравости. Что представляет из себя маска Призрачного Лица? Образ жути, идею анонимности, страх неизвестности. Спрятанный за вокодером голос также побуждал героев догадываться, кто же за ними охотится на этот раз. Но вот смена концепта на постоянные видеочаты с жертвой, завязанные на сокрытие своего лица чужим, нарисованным нейросетью — оборачивается убогим и беспомощным шлаком. Это не работает как надо ни на уровне идеи, ни в техническом плане. Возможно, год-два назад, во время производства ленты, оно казалось свежим и актуальным. Сейчас же невозможно представить, что убийца самолично позвонит жертве, сверкая на камеру открытым фейсом в расчёте, что фильтр наложения лица в реальном времени скроет его личину. Серьёзно? Никаких лагов, сбоев, артефактов? Риск, мягко говоря, немаленький. И не списать на якобы отбитость маньяка, учитывая, какие многоходовочки он проворачивает. Да и сам факт обмана настолько не спойлер, что вскрылся персонажами в первую же минуту, а зрителем и того раньше.

Выбор аватара у супостата тоже несуразный. После двух прошлых картин имя Билли Лумиса вбили в головы даже тех зрителей, которые в упор не помнили, как там звали убийц в доисторическом фильме, когда Роуз Макгоуэн была ещё огого, а Вайнштейн ещё мог в нормальный контроль кино-качества. В седьмом же фильме вытащили очередного динозавра. А за ним ещё и ещё. Да, позвать постаревших актёров, чтобы они сыграли дипфейки своих же персонажей — это было не просто смело, а прелесть как тупо. Как только представить, чего стоит злодею предзаписать весь этот словесный понос, лично отыграть множество мужских и женских ролей в качестве болванок для пост-обработки, озвучить их при отсутствии исходников, плюс повторять это на спонтанных живых звонках, попутно хакнув телевизоры в доме Прескотт — голова начинает натурально закипать. Такого уровня хренотени не было пока нигде в жанре, однако подаётся на серьёзных щах. Особняком тут стоит и сцена подставы на этой фишке местного тыжпрограммиста, где дочку Сидни троллят, подкидывая ей чужой ноутбук с типа процессом рендера местного аналога «Соры», чтобы она подумала на того парня, чтобы это ни к чему не привело, чтобы в этой сцене даже не было свидетелей, чтобы после всё равно напасть с ножом…

Хочешь, я расскажу про всё другое в фильме «Крик 7»?

Во всём другом фильм тоже не радует. Его сценарий тоже будто бы нейронкой написан, до того здесь не дружат ни сцены, ни пошаговые поступки персонажей. Сбежавшая от ужасов прошлого Сидни при первом же звонке Гоустфейса вообще не парится, лишь откровенно иронизирует, причём не сомневаясь, что маньяк снова настоящий. Ну и чего бы ей переживать, бессмертной чудо-женщине? То она хедшоты раздаёт, то не может пристрелить цель, выпустив полмагазина в незащищённый торс. Гейл в исполнении Кортни Кокс мочит клоунов в чёрном чаще, чем тональник накладывает, но после очередной кровавой бани, примерно в середине фильма, — первым делом вытаскивает камеру со съемочной командой, и уже потом решает обратить внимание на лежащего на дороге маньяка. Что? Какой там выжил, какой там убежал? Вы о чём? Давайте лучше потрындим две минуты экранного времени в момент ярчайщего зрительского напряжения, оставив гада без присмотра. Например, о том, кому лучше камеру держать, ведь карьера не терпит. Эта дичь настолько тошнотворно смотрится, будто актёры искренне не знали, что данный сегмент вставят после того, как их герои сами же кого-то переедут колёсами на джипе.

Сюжет формально вертится вокруг Сидни и её дочери Тэйтум в исполнении Изабель Мэй, которая тут предельно серая и невзрачная. Прям до того никакая, что её убогость в качестве «последней девушки» подчёркивает даже убивец в конце. Возможно, в этом и был замысел, но если и так, то слишком большую жертву принесли создатели — слить персонажа в момент дебюта ради несмешной хохмы. Да и актриса максимально неподходящая, при виде которой закрадывается подозрение, что Сидни залетела не от мужа-полицейского, а от Хейден Панеттьери. И, чёрт побери, хочется кусать локти при осознании, что на эту роль сперва и пробовалась Маккенна Грейс. Вот уж кому образ младшенькой Тэйтум пришелся бы впору. Яркая, взбалмошная, умеющая нормально играть, потенциально вполне подходящая на флагманство франчайза лет на тридцать вперёд. И, если помечтать, то прекрасно вписывающаяся в общество Барреры и Ортеги. Но нет, Маккенны здесь преступно мало, хоть она явно и будет единственным, что вы запомните после просмотра.

Под конец зрителю традиционно вывозят совковую лопату злодейских мотивов, в куче которой лучше не рыться. Всё равно этот клубок не распутывается в обратную сторону, ибо даже после проникновенных вражеских спичей непонятно, к чему вообще были все убийства. В прошлых фильмах серии у убийц имелась пусть извращённая, но всё же логика. Подставы, месть, террор. Но к чему покрошили честной народ сейчас — решительно непонятно, и как оно в принципе было связано с намерениями врага в этот раз.

Об остальном в фильме и говорить нет смысла. Даже сам город подчиняется сценарному произволу, блистая жизнью днём и начисто вымирая ночью, превращаясь в лиминальную павильонщину, чтобы вопли, стрельба, погони и рушащиеся дома не вызывали ни у кого на районе ни малейшей тревоги. В плюсах тут разве что сочная картинка и неожиданно великолепная музыка. Марко Белтрами наваял крайне годного саунда, хотя берёт тоска от того, на какой фильм он свой талант истратил.

Хочешь, я расскажу о том, что фильм «Крик 7» стал самым успешным в серии?

Кассовые сборы седьмых крикунов стали самыми внушительными, и оно кажется скорее первоапрельской шуткой. То ли сыграл заокеанский культ жанра, то ли ностальгия по камео старичков, то ли ненависть к Палестине. Ведь назло Баррере можно и в IMAX сходить, почему нет?

Однако если включить на минутку режим разоблачителя мифов и заговоров, то стоит признать, что фильм может восприниматься слегка лучше. Достаточно на минутку представить, что многие сцены в нём были рассчитаны на других актрис. Не раз и не два ловишь себя на мысли при просмотре, что конкретно данная сцена лучше бы смотрелась с Баррерой и Ортегой. Словно вся сюжетка, подача, техника, вопросы матерей и детей были рассчитаны не на унылые диалоги Сидни-Тэйтум-Гейл, а на сестёр Карпентер. В конце концов, если фильм снят по сути на деньги, выделенные именно под них, то вполне могли сохраниться наработки сценария, стиль и атмосфера. Конечно, это уже чистые домыслы. Как и несколько финалов, которые были сняты режиссёром Кевином Уильямсоном, где последнее слово оставалось за тестовой аудиторией, после чего режиссёр покинул серию и объявил, что не будет работать над восьмой частью.

Хочешь, я перепишу эту рецензию в стиле Юрия Лущинского?