Air: Большой прыжок

Найденный в интернете случайный комментарий о новом режиссёрском проекте Бена Аффлека: «Чтоб вы понимали, насколько фильм зашёл мне, человеку, у которого 90% одежды в гардеробе от Adidas, — после просмотра я поехал и купил свои первые в жизни „джорданы“».

При всех прочих обстоятельствах на этой ноте можно было и закончить: обвинить Аффлека в том, что от рекламы американских спецслужб в «Операции „Арго“» мужик перешёл к рекламе спортивной обуви, и разойтись по домам. Но «Air. Большой прыжок» оказался штукой более внушительной и участливой, что ли, чем банальное сотрудничество стриминга Amazon с фирмой Nike. Да и глупо в наше-то время отрицать, что режиссёр Бен Аффлек давно перерос стадию «пытаться снимать не хуже, чем у коллег» и может позволить себе работать по принципу «что по кайфу, то и делаю» (тем более на базе собственной студии, учреждённой на пару с Мэттом Дэймоном).

Наверное, дело было так. Одним прекрасным утром, а может быть, и вечером, дружище Бен, забрав с порога очередной не помещающийся в руке заказ из Dunkin’ Donuts, задался философским вопросом: «Если дьявол носит Prada, то какие шмотки предпочитает Господь? И любит ли он баскетбол?» Насчёт «тряпок» ничего сказать не можем, но в том, что Всевышний угорает по «баскету» и в своё время болел за Chicago Bulls, сомневаться не приходится. А как иначе объяснить, что в своё время именно в эту команду попал легендарный игрок Майкл Джордан — чудотворец, не ходящий по воде и не превращающий воду в вино, однако натурально летающий по полю и забрасывающий невероятные трёхочковые.

Так вот, вернёмся к озарению Аффлека, который подумал о всяком разном, почесал репу и вместе с Дэймоном вытащил из пучин голливудского Чёрного списка сценарий ноунейма Алекса Конвери, посвящённый самой рисковой и бомбезной сделке в истории Nike — сделке о запуске в производство именной линейки кроссовок Air Jordan. Откуда столько шума вокруг самого обычного бизнес-оффера? В середине 80-х Nike потерпела серьёзный финансовый удар, их доля на рынке баскетбольной обуви прибилась ко дну, и как вишенка на торте: многообещающий и дорого берущий за свои услуги Майкл Джордан, вполне способный спасти контору, на дух не переносил продукцию Nike.

По крайней мере, с такой вводной нас встречает фильм, где Аффлек-режиссёр ещё и засветился в роли директора Nike Фила Найта, Дэймон отыграл маркетолога и менеджера-визионера Сонни Ваккаро, а Майкл Джордан… а настоящий Майкл Джордан в «Большом прыжке» присутствует только на кадрах из видеохроники. И если спортивные суперзвёзды в этой картине — товар дефицитный, то вот чего у «Air» не отнять, так это обилия 80-х — брендов, музыки, одёжки и духа того времени. И дело не ограничивается вступительной нарезкой, склеенной из ретро-рекламы. Скажем так, в отличие от недавнего «Тетриса» тут эпоху бережно вставляют в пространство фильма, а не банально стилизуют серо-буро-малиновую действительность под пиксели и «Коробейников». И не поливают происходящее гротеском, как тоже недавний и тоже бизнесменский «Кто убил BlackBerry».

«Air: Большой прыжок» — фильм, больше напоминающий приторное и вдохновляющее «В погоне за счастьем» с Уиллом Смитом. То бишь Аффлек сшил из очарования корпоративной этики, расхожей в спортивном сообществе басни и «свойского» актёрского ансамбля на удивление приятное, смешное и ретивое кино про лобовой напор в деловых коммуникациях и важность следования за живыми символами любимого ремесла вместо дохленького пиара и бездушного подсчёта циферок.

«Американская мечта» вновь comes true. Но в этот раз под лозунгом «Just do it!» Капитализм победил, прогремев громким именем, громким брендом и сотни раз перемолотой аксиомой о том, что всё достигается и всё получается, коли не лениться и упорно, даже упрямо следовать намеченной цели. Зато всё это морализаторство зритель выслушивает и высматривает, не опасаясь наткнуться на претенциозность, режиссёрское бахвальство и аутсорс «высокого вкуса». Почаще бы так. А то Астер, Шазелл, Иньярриту и кое-кто ещё в последние полгода-год знатно одолели своими трёхчасовыми попытками снять собственные версии «Восемь с половиной» Феллини.