И всё же мир прекрасен — 07

А вот и симметричный ответ прошлому эпизоду. Но смотрится он пободрее и поприятнее. Причиной тому не солнцеликий бисёнен, а сюжетная насыщенность: в серию уместилось сразу два мини-сюжета.




Первый сюжет – уроки и прогулы венценосной четы. В книгах/фильмах/сериалах знатные девушки уже сбегали на «каникулы», прикинувшись обычными селянками/горожанками. Здешняя принцесса Нике обошлась без маскировки. Чего не скажешь о Его Величестве Ливиусе I.

Ещё неизвестно, из кого «моя прекрасная леди» получилась лучше. Особенно с учётом того, что Нике ведёт себя не как трепетный парниковый цветочек: и кунаи мечет точно в цель, и двух преступников запугивает (ага, тех самых братьев-охламонов, знакомых нам по первому эпизоду).

Однако главный «благородный дон» в этом эпизоде всё-таки не Нике. Встречайте принца Бардуина Сесила Ифрикию (для краткости просто Бардо)! Младший брат покойного короля, дядя Ливиуса, бывший премьер-министр, бросивший свой пост и ставший трубадуром. Был и остаётся ловким манипулятором и роковым похитителем женских сердец.




Раньше Бардо и Ливиус хорошо ладили. Нынче Ливиус, мягко говоря, не рад возвращению родственника. В основном потому, что тот неприкрыто клеится к Нике.

Хотя в целом мотивация Бардо становится ясна ещё в первой половине эпизода: сперва он думает о том, не притворяется ли Нике, а впоследствии называет причиной собственного приезда донесшуюся до него весть о королевской помолвке.




Как обольститель может испытать невесту юного племянника? Ну, известно как. К чести Нике, она не повелась. К не-чести Ливиуса, он попал под влияние «зеленоглазого чудовища» – то есть зависти и ревности. Превратившись в этакого миниатюрного Отелло, он, застав Бардо с Нике в, кхм, двусмысленном состоянии, велел первого бросить в тюрьму, а вторую – посадить под домашний арест в её комнатах. Более того, в пылу ярости Ливиус заявил, что готов запытать Бардо до смерти и сжечь родину своей наречённой. То есть повёл себя вполне аутентично, как взрослый жёсткий правитель Средневековья или Нового времени. Но это отнюдь не комплимент.