Сумасшедшая езда

Экспертам ещё только предстоит определить, в чём принципиальная разница между говном намеренным и говном случайным. Известно лишь одно: в обоих случаях результат, как бы это банально ни звучало, не зависит от намерений.

Возьмём… Хотя нет, кому нужные неизлечимые дерматологические заболевания? Просто внимательно посмотрим на «Мантикору» — духовного родственника «Сумасшедшей езды». Серьёзные намерения режиссёра и всей прочей братии вылились в юмореску атомной силы: разумеется, не нарочную, но от этого ещё более смешную.

«Езда» же сделана херовой специально — но как-то, знаете ли, без затей, без, так сказать, родригесовской смекалки, фантазии и чувства юмора. Никаких тебе издевательств над жанром или понятных только для своих приколов. Даже сюжетная чушь не феерична, а предсказуемо уныла. Спрашивается, в чём гордость подобной поделки? «Порадуйтесь за нас, мы — дёшево выглядящая и ничем не выделяющаяся хуета»? Извините, но смысл означенного явления от нас ускользает.

Где-то с первые полчаса, когда сюжет ведёт себя как заправский гуляка поутру — просто не подаёт признаков жизни — «Езду» ещё можно терпеть. Она слегка интригует своей бессмысленностью и зачатками чёрного юмора — к примеру, главному злодею во время убийства дочки протагониста откусывают хер. Но потом Николас Кейдж начинает изображать Терминатора, тупо отстреливать культистов, крушить автомобили и улепётывать от единственного персонажа с харизмой и чувством юмора — адского счетовода Уильяма Фихтнера… И всё летит к чёрту.

Патрик Люссье мог снять по-настоящему сумасшедшее кино, которое сделало бы что-нибудь исключительное: например, намертво отбило бы яйца карьере Николаса Кейджа. Получился лишь слабенький пендель по зрительской заднице. Не больно, но обидно.