Две жизни Грея Эванса

Жил был актер, известненький актер. И он сошел с ума, и он сошел с ума…

Все это мы уже неоднократно проходили: и помешательство на почве известности, и то, что за этим следует. Данный фильм — одна из вариаций на довольно заезженную тему, согласно которой невменяемыми в кинематографе уже становились режиссеры, актеры, журналисты, стареющие дивы и прочая публика. Теперь вот пришла пора взглянуть на еще одно откровение из эпицентра современного искусства, в котором герой делает попытку сбежать из прогнившего высшего общества в круг простых, неиспорченных обывателей.

Про уродов и людей

И что же мы имеем в наличии? А имеем мы эдакий эксгибиционизм вперемешку с моральным мазохизмом. Вот, мол, полюбуйтесь, как глубоко порочен наш мир, какие мы все мерзавцы, и вообще. Пьем целыми днями, посмеиваемся над письмами поклонников и прожигаем свою жизнь во вспышках фотоаппаратов. И в самом деле — на двадцатой минуте экранного действия начинаешь верить, что лучше уж работать на заводе сталепрокатчиком, чем попасть в сети такой паранойи.

Возникает подозрение, что автор фильма остро ненавидит весь этот звездный мир за его фальшь и показушность — никто из тех персонажей, что приобрели популярность и известность, не сумел сохранить человеческое лицо (причины тому нам раскрывать не спешат — занимайтесь умозаключениями самостоятельно), а те, кто изображал простачков, милы, нехитры и живут себе припеваючи.

Попытки психоанализа

Сюжета как такового у «Двух жизней» не прощупывается, зато в качестве издевательской компенсации нам подсовывают довольно подробное описание психопатии, у которой, как известно, тоже нет точного сценария. При большом желании ленту, снабдив закадровыми комментариями, можно использовать в качестве методического пособия для клинических психологов: «Вот тут, уважаемые коллеги, мы наблюдаем первую стадию невроза, а здесь в результате эмоциональной фрустрации пациент видит галлюцинации…» И далее по тексту.

В результате после просмотра наблюдается забавный эффект все той же невменяемости, но уже у себя самого. Слава богу, не абсолютной. Нет, терять на короткое время адекватность после киносеанса — это, конечно, здорово. Проблема в том, что в нашем случае это следствие бессвязного, тотального мрачняка, а вовсе не интересных режиссерских приемов или закрученного повествования.

Самое такое интересное и небанальное относится, опять же, к психическим девиациям — это непредсказуемо меняющая лица женщина, идущая по пляжу с корзиной белья в воспаленных мозгах Эванса. Исполнитель роли последнего, Джованни Рибиси, приятен, очарователен и завораживает своими мимикой, прищуром и прочими лицедейскими штучками. Прекрасна и Франка Потенте — смотришь и наслаждаешься.

А сам фильм… Зачем, интересно, на всем его протяжении интриговать зрителя, накаляя страсти до предела и сверх оного, если в итоге мы получаем «хлоп» и обманчивое ощущение того, что где-то здесь сокрыт подвох?

Придумали шумное название, критики написали много-много патетичных фраз о правдоподобнейшем обличении жизни кинозвезд… Что там обличать, уважаемые, если все уже обличено до нас?