Гинтама 2 — 19–22

Это не вступление. Вступления не будет. Переходим сразу к делу.

Хотя нет. Вернёмся немного назад во времени и вспомним конец 18-го эпизода – феерическая встреча в бане с семейкой Монстров имела продолжение в лучших традициях неподражаемого гостеприимства обитателей Эдо. Взять пять идиотов разной степени тяжести, поместить в непредсказуемые и пугающие до ледяной дрожи условия – и получим невиданную коллаборацию в поисках спасения.

Но, опять-таки же, перед нами пять идиотов – так что коллаборация заключается в спорадических избиениях ничего не подозревающих аманто под предлогом обучения банным традициям Эдо. Что крайне удивляет не столько безобидностью и миролюбивостью монстрообразных пришельцев, сколько тем, насколько легко Гинтоки со товарищи умудряется совершенно случайно отправлять членов семейства Хедоро в нокаут. Ибо на фоне тараканьей живучести Гориллы (которого явно не жалела ни одна сторона банного конфликта) невольно задаёшься вопросом «Чего же они боялись при такой сноровке?». Устрашающего вида и потенциальной невиданной силы? Ну, что бы ни было первоначальным страхом, с тем, от чего пришлось пострадать на самом деле, это не сравнится – ибо благодарность монстрообразных пришельцев явно может быть гораздо страшнее их гнева… от гнева хотя бы можно убежать.

Но что самое странное было в этом эпизоде, так это то, что он пронизан заботой о семье. Семейные ценности и семейные узы нет-нет да выпятятся и невольно заставят взять телефон и набрать номер родителей – дабы те лишний раз не волновались. Вот только эффект единения семьи не всегда безопасен для окружающих. Кондо-сан, мы будем о тебе вспоминать.

Однако что может быть ещё прекраснее истории о семейных узах? Конечно, рассказ о девочке и её питомце. Ведь это так замечательно, когда милая девушка заботится о животном, но вдруг происходит какая-то беда и они вместе её преодолевают. В «Гинтаме». Где милые девушки – это Кьюбей (нет, не Инкубатор), а милые питомцы – это аппарат по производству дерьма в промышленных масштабах по имени… нет, знаете, я не буду называть имя этой обезьяны. Да, 80 процентов шуток в 20-м и 21-м эпизодах построено на имени этой обезьяны, на том, как его придумывали, на том, как его пытались запомнить левые персонажи и к чему это приводило, на том, как мило было изменено имя в конце. Но называть его я не буду. Оно слишком длинное, потому станем звать обезьяну просто Обезьяной.

Итак, это история обезьянки и его хозяина, история любви и уважения, история закидывания Гинтоки дерьмом и невероятных тренировок, история о братьях Бальмунге Факинэвее и Айзаке Шнайдере и о закидывании Гинтоки дерьмом, история о маленьком мальчике, ищущем друга, но не умеющем его удержать. И получилась история на редкость трогательной. Да, хотя она наглым образом прогуливается по всем штампам фильмов про питомца и молодого хозяина (ах-х-х, Monkey Trouble, надо будет тебя пересмотреть), она же и попадает в их сети. Но это всё можно простить хотя бы за то, как в данных эпизодах выглядит Кьюбей, в очередной раз проявившая свою женственность, идущую ей гораздо больше, нежели обычный образ кацурозаменителя. Прибавить к этому издевательства над именем бедной обезьянки (мне особенно интересно, как в его имени оказался отрывок, подозрительно напоминающий заклинание воскрешения из Bokusatsu Tenshi Dokuro-chan) и полное отсутствие логики в действиях большинства персонажей – и мы получим отличные два эпизода, наглым образом балансирующие между милым и отвратным, иногда умудряющиеся быть тем и другим одновременно.

Уходя от питомцев и возвращаясь к семье – 22-й эпизод целиком посвящен самому гарному персонажу «Гинтамы» – Мацудайре Катакурико. Данный герой отличается абсолютной брутальностью, что наглым образом подчёркивается голосом Вакамото Норио (если бы у бога был голос – он бы говорил голосом Вакамото, я это гарантирую), делающим любой объект ещё в 20 раз брутальнее, и безграничной любовью к своей дочери. И стоит ей попасть в беду (истинную али надуманную), как включается режим машины смерти, увеличивающий брутальность ещё в 7 раз. Да, Мацудайра при активном пособничестве Кацуры выходит на тропу войны против террористов, взявших в заложники его дочь. Ну а поскольку это буквально представляет собой избиение младенцев – большую часть событий нам не покажут, оставив лишь восхищённые комментарии Зуры и личного водителя Катакурико, наблюдающих за перемещением героя на самой странной схематической карте из виденных за долгое время.

Да, несмотря на то, что основной темой является недопонимание и любовь родителей и детей, нам на это целиком наплевать. Это серия, где Кацура и Мацудайра работают вместе! Это серия, где Мацудайра единолично выносит очень большой отряд террористов с особой жестокостью и с непробиваемым выражением на лице! Какая к чертям семья? Это просто самая крутая серия, даровавшая обилие классических характерных шуток двум невероятно обаятельным персонажам, которых слишком долго задвигали на задний план. К чёрту «Гинтаму»! Даёшь «Кацурутаму»!

Ладно, я успокоился, и потому закругляемся. Конечно, хотелось бы рассказать и о 23-м эпизоде, нагло захватившем в моём личном топе звание самого смешного эпизода в новой «Гинтаме», но сдаётся мне, лучше повременить до следующего раза для полноты восприятия. Так что не забывайте проверять свои BD-плееры на наличие проклятых дисков, и до новых встреч.