Голодные игры: И вспыхнет пламя

Серия экранизаций «Голодные игры» – вне всяких сомнений своеобразный пример того, что мировой баланс всего сущего по-прежнему худо-бедно, но действует. На каждую киношную историю про бедную девочку с атрофированными челюстными мышцами, безрубашечными вампирами и оборотнями просто-таки обязана находиться другая история, где главная героиня не размазня, а живой человек, где её действия носят осмысленный характер и где окружающий мир — не картонные декорации, которые легко протыкаются насквозь одним движением мизинца.

Многим создателям будущих фильмов по мотивам детской литературы есть повод крепко почесать в затылке или как-то иначе простимулировать мыслительный процесс: мол, почему у «Голодных игр» получается не только подчистую выгребать кассу, но ещё и делать бизнес под бурные продолжительные аплодисменты фанатов вкупе с восторженными охами и ахами критиков?

На самом деле у «Саги. Не. Говна» — простой рецепт любого хорошего фильма: не худший первоисточник, режиссёр-постановщик с приличным послужным списком и хренова туча талантливейших актёров. Видите, как всё просто? Берите, уважаемые киноделы, не стесняйтесь и пользуетесь на здоровье.

Сиквел «И вспыхнет пламя» действительно получился на голову лучше первой части в том числе и потому, что он решил повзрослеть вместе со своей аудиторией. Главных героев уже не назовешь Спизженными Персонажами из «Королевской битвы», от их поступков зависят судьбы миллионов. Настроение соответствующее – грядёт буря, чреватая полётами крупного рогатого скота и небольших жилых помещений.

Структурно сиквел сильно напоминает первый фильм: «И вспыхнет пламя» можно условно поделить на две части – подготовку к Играм и собственно сами Игры. Впрочем, посыл сильно изменился, и если в первом фильме показывали, как с помощью медийных технологий можно управлять большим количеством людей, то в продолжении градус народного возмущения достигает таких температур, что очень скоро кухня превратится в зону боевых действий с выразительными красными пятнами на стенах и потолке. Система, предварительно закрутив все гайки, продолжает использовать старые фокусы, однако уже без прежнего эффекта, и более того – старые фокусы начинают играть уже против Системы.

Игры тоже стали жёстче и злее. Сперва, разумеется, скажем спасибо режиссёру Лоуренсу, отбившему желание и парочку жизненно важных органов у субъективной камеры. Вместе со следами побоев сошли вся субъективность и привычка трястись на самых зрелищных моментах. Минус одна большая головная боль. И теперь на Арене никто не выясняет лирические отношения, персонажей в кадре много – идёт постоянная динамика. Нет больше игры на публику, у Распорядителя в руках огромная мясорубка, и он с огромным удовольствием крутит ручку.

Дженнифер Лоуренс – лучшая актриса своего поколения. Ага, и вдобавок она – милашка, но сейчас мы не об этом. Кого-то из создателей явно озарило: дескать, нам повезло с актрисой, так давайте же, блядь, не будем ей мешать. Вуаля, фильм заканчивается потрясающим моментом – выразительными глазами Китнисс, в которых безутешное горе за пару секунд сменяется холодной яростью. Продирает до печёнок, вот вам крест или любое другое выражение религиозной ориентации.

Не знаем как вам, а нам вполне очевидно: чтобы получить на выходе такой фильм, как «Голодные игры: И вспыхнет пламя», нужно обладать талантом, смелостью и большими яйцами. Пусть же перечисленные черты останутся с серией ещё на две части.