Пророк. История Александра Пушкина

Если вы хотите посмотреть серьёзное и доскональное биографическое кино про Солнце русской поэзии, то проходите мимо «Пророка». Ибо «Пророк» — не байопик, а мюзикл с элементами байопика. Рядом с такими фильмами зачастую поблизости гуляет эпитет «хулиганский». И хулиганства в этой ленте хватает: нетленные стихи вместе с рифмами от сегодняшних сценаристов тут зачитываются как рэпчина, под микс из оркестровой музыки и хип-хоповых битов, а повествование охотно опускает подробности жизни мастера русской словесности. Нет здесь ни одного воспоминания о знаменитой нянечке Арине Родионовне, как и в целом ничего не сказано о детстве поэта (кроме одного эпизода из будней Царскосельского лицея). Ни слова о шефстве Пушкина над журналом «Современник», что открыл миру много новых талантов (Тургенев, Гоголь, Тютчев и не только). Ни намёка в фильме и на Болдинскую осень (крайне плодотворный период в карьере А.С.). И как минимум одну знаковую «любовницу» Пушкина в кадр запихнуть не удалось (речь про Анну Керн, которой посвящены строки про «гений чистой красоты»). А из всех дуэлей Пушкина (пускай среди них было немало поединков откровенно забияческих или вовсе не состоявшихся) должным вниманием не обделили только роковую встречу с Жоржем Дантесом на Чёрной речке.

Сюжет ходит по верхам биографии Александра Сергеевича, собирая с торта сливки, в то время как навыкате — фигура Пушкина-бунтаря, что своими похождениями дарит светскому обществу пищу для сплетен. Но в то же время с повзрослевшими товарищами по лицею он думает о судьбе России, страдает от собственной безучастности во время восстания декабристов и после него становится вхожим в императорский двор, при этом всё равно продолжая вставать костью поперёк горла петербуржской элиты. И во всей этой истории маловато непосредственно… истории. «Пророка» насыщают музыкой и стихотворными номерами в большей мере, чем тонкостями жития Александра Сергеевича и описаниями того, а что он вообще ваял и как так получалось, что этот балагур умудрялся делать конфетку из любого жанра прозы и любого стихотворного размера. С одной стороны, Пушкин почти у каждого россиянина в подкорке зашит со школьной скамьи, и объяснять вроде бы нечего и незачем. С другой, всё-таки было бы интересно узнать подробности создания некоторых наиболее значительных пушкинских шедевров, однако этого удовольствия авторы ленты нас лишили. Ведь кино-то они заявляли и пилили не про Пушкина-творца, а про Пушкина-рок-звезду, что жжёт сердца людей глаголом в духе Versus Battle.

Некоторые сравнят реактивного «Пророка» с фильмами-карнавалами База Лурмана и, в принципе, окажутся правы. Австралиец снимает размашисто, с песнями, плясками, толпами, предающимися кутежу, как в «Великом Гэтсби», крутой хореографией, как в «Мулен Руж», и сочной театральщиной, как в «Ромео + Джульетта». Съёмочная группа «Пророка» шьёт своё полотно по тем же лекалам, и любителям мюзиклов этот подход, безусловно, зайдёт. Кино вышло красивое и когда надо — сумасшедшее, когда надо — лиричное, когда надо — сюрреалистичное. По части последнего запомнился эпизод, когда Пушкин в «михайловской ссылке» буквально плывёт по океану воображения, пока вокруг его крохотного тела из водной глади возвышаются огромные статуи героев его произведений. И в той же мере хорошо работает драматизм в спокойных моментах, как, например, в сцене, где поэт с пулевым ранением лежит на кровати, вяло глотает последние вздохи и просит у плачущей и поющей Натальи Гончаровой ложечку морошки, нашёптывая супруге, что всё будет хорошо.

Взгляд на Пушкина в «Пророке» — взгляд мятежный и дерзкий. Для создателей фильма Александр Сергеевич не столько выдающийся деятель культуры, что вывел отечественную литературу на новый уровень, сколько отвязный «гэнгста», который пулял речитативы, гнал баллоны на любые масти и чины, дико квасил, стрелялся за карточные долги, клеил баб и, как трушный рэпер (к слову, потомок чернокожего эфиопа), погиб молодым в перестрелке. Главный вопрос в том, а нужен ли зрителю такой вот «свежий взгляд»? Чувствуется, что создатели фильма очень сильно старались изложить сухие абзацы из сухой летописи вкусным киноязыком и угодить аудитории пошире и помоложе. Но в итоге у них получилось чудо-юдо с симпатичной обёрткой и противоречивым наполнением. Ни рыбы, ни мяса, ни полновесного биографического произведения.

Зато полётов фантазии хоть отбавляй — признаемся, грамотно продуманных и грамотно исполненных. И если от мюзиклов вас не воротит, а идея вольной ревизии бессмертных имён не отторгает, то возьмите да и гляньте «Пророка». Потратите на всё это дело два с небольшим часа. В любом случае «Пророк» — киношка бодрая, с классной операторкой, постановкой «на уровне» и приятным звуковым сопровождением. По-своему вайбовая картина, как и прошлогодние «Мастер и Маргарита», умудрившиеся Булгакова прочесть необычно, но с уважением к классику. Если же подобная тактика «осовременивания» вас не штырит, то «Пророка» можно смело пропустить.

Кстати, Юра Борисов остался Юрой Борисовым. Даже в кучерявом парике и с задачей изображать Александра «Наше Всё» Сергеевича. Он бойко отыгрывает хрестоматийного пройдоху, однако без сложных эмоциональных качелей и без выдающейся актёрской трансформации. Просто хорошая работа ремесленника — радостно воскликнуть «ай да Юра, ай да сукин сын!» желания не возникает. Собственно говоря, все лицедеи в «Пророке» выступают чинно, качественно и без откровений, будь то Чиповская — графиня Воронцова, Любимов — поэт Жуковский, Шварц — монарх Николай I, Долголенко — жёнушка Гончарова и Виногорский — декабрист Пущин. Всё математически просто: персонажи-функции для фильма-уравнения, где под искомой переменной «икс» мог бы прятаться абсолютно кто угодно. Необязательно А.С. Пушкин, а какой-нибудь другой, незнакомый нам герой-романтик с замашками авантюриста, подданством Российской Империи и страстью к поэзии.

А вот настоящий Пушкин писал: «Гений и злодейство — две вещи несовместные». Собственно, в «Пророке» нет ни того, ни другого. Зато там полно хлеба, зрелища и шалости. Чего в фильме с подзаголовком «История Александра Пушкина» действительно не хватает, то только самого Александра Сергеевича.