Невероятное путешествие мистера Спивета 3D

Почуяв, что на съёмочной площадке завелось привидение, режиссёр Жан-Пьер Жёне озадачился: может, засыпать её солью или обвесить оберегами? Однако соль, эффективная для отваживания паранормальщины, портила кадр (в фильме красочное тёплое время года, а не белая зима). С оберегами тоже как-то не сложилось. Тогда режиссёр решил пойти другим путём и подружиться с полупрозрачным бородачом, облачённым в старомодный костюм. В итоге если иногда вам почудится, будто дух Диккенса реет над протагонистом, умиленно приговаривая: «Да, бедный одинокий ребёнок, так держать!», то всё в порядке, потусторонним вход разрешён.

Ладно, ладно, никакого Диккенса в сценарии нет. Зато туда официально вписан другой призрак – ведь и в этом детском фильме поднята тема смерти и переживания утраты. Но, в отличие от «Города героев», «Мистер Спивет» не пытается усидеть на двух стульях одновременно: его сюжет, несмотря на наивность, остаётся слаженным. Семейная история показана от одного поворотного момента до другого. А «привидение», хоть и прячется на задворках, становится полноправным действующим лицом.

Повествование сентиментальничает регулярно: в реальности стычка с правоохранительными органами или визит в логово бомжа – скверная затея, а в фильме и то, и другое выглядит плюшево. Вдобавок речь маленького гения на церемонии слишком явно целится в зрительские слёзные железы. Однако здесь детскость сочетается со взрослостью так же естественно, как ребёнок, держащийся за родительскую руку.

К слову, о семье. Изрядную часть времени она разобщена: мать-энтомолог погружена в поиски несуществующего жука; отец – в ковбойскую брутальность; старшая сестра – в подростковые метания и грёзы о конкурсе «Мисс Америка»; сам Ти Ви Спивет – в науку. Все они попрятались в свои коконы, пытаясь отвлечься от чувства вины и боясь посмотреть друг на друга.

Собственно, странствие Ти Ви Спивета – это путешествие не к чему-то, а от чего-то. Увы, если о проблеме молчать или скрываться от неё, она не рассосётся, будто по мановению волшебной палочки. От призрака прошлого не убежишь – он отправляется в дорогу вместе с героем.

Фильм похож на книжку с объёмными картинками: природа красива на загляденье, каждый кадр дышит жизнью. Кажется, стоит протянуть руку к экрану – и пальцы коснутся шерсти, воды или древесной хвои. Недаром оператор Томас Хардмейер за эту ленту получил премии «Сезар» и «Люмьер»!

Первоисточником была именно книга – дебютный роман молодого американского писателя Рейфа Ларсена. Из-за рукописи издательские дома едва не передрались: десяток издательств бились за право её опубликовать – уж больно она была завлекательная и неординарная. Книга вышла в крупном формате, со множеством схем, карт и исследовательских пояснений, на полях каждой страницы разместились заметки и скетчи, сделанные самим автором. Маститый визуализатор Жан-Пьер Жёне сохранил замысловатый стиль книги и подарил ему движение: к примеру, остроумно и ловко сняты образные вставки – выбор между правдой и ложью, симпозиум в голове девочки-подростка, гипотетическое возражение учителю, различные виды улыбок.

Если к чему-нибудь (помимо наивности) и можно придраться, так это к неравномерности актёрской игры. Хелена Бонэм Картер в любой сцене на высоте, а её экранный «сын» Кайл Кэтлетт иногда… впрочем, грешно занудствовать: у ребёнка это дебютная роль в большом кино.

Дабы докопаться до вложенного смысла, не понадобится ни экскаватор, ни даже игрушечная лопатка: вот он, буквально на поверхности. И что ружья детям не игрушка, и что не надо замыкаться в себе, и что каждый замёрзший воробей в конце-концов найдёт дерево, которое его приютит. Растроганный воображаемый Диккенс одобряет.