Экранизация достигла нового уровня мастерства (угу, очередного), умудрившись сделать затянутой даже разбойничью дуэль без правил.
– Когда Малыш Клип увидел Пельё, то аж побледнел от удивления: он-то думал, что Пельё повесили! (Ронья)
Побоище началось в одной серии, а завершилось лишь на середине второй. Вспоминается старый добрый фильм «Формула любви», диалог барина и кузнеца:
– Степан! У гостя карета сломалась.
– Вижу, барин. Ось полетела. И спицы менять надо.
– За сколько сделаешь?
– За день сделаю.
– А за два?
– Ну… За… Сделаем и за два.
– А за пять дней?
– Ну, ежели постараться
–
можно и за пять.
– А за десять?
– Ну, барин, ты задачи ставишь! За десять дён одному не справиться, тут помощник нужен – хомо сапиенс!
Пардон за лирическое отступление, но вышеприведённый диалог описывает ситуацию с аниме-адаптацией книги как нельзя лучше. Воистину не каждый сможет превратить две маленькие главы в три полновесные серии!
– Пока ещё не поздно, Маттису и Борке надо помириться. Если будет одна сильная шайка разбойников, то, может быть, нам как-нибудь удастся совладать с фогтом и его солдатами. (Лысый Пер)
Тем более что событий всего ничего: дуэль и братание атаманов, смерть Лысого Пера, новый весенний переезд Роньи с Бирком в Медвежью пещеру. Обидно, что некоторым иным сериалам не хватает буквально одного-двух эпизодов для аккуратного подбирания хвостов, так что они вынуждены судорожно утрамбовывать охапку событий в поджимающий хронометраж и мчаться галопом, а «Ронья» меж тем неспешно ковыляет в час по чайной ложке, словно не девочка, а бабушка, и на пользу ей это, увы, не идёт.
Впрочем, мы повторяемся (в который уж раз!). Поговорим лучше о том, что в заключительных сериях есть славного. Тема отцов и детей развилась до того, что Ронья и Бирк, к ужасу всех разбойников и огорчению обоих атаманов, официально отказались идти по родительским стопам, Бирк даже торжественную клятву дал. Но поскольку первостепенной является любовь родителей к детям и желание им счастья, Маттис и Борка смирились с решением Роньи и Бирка. Маттис так вообще очень сильно прокачал понимание. Забавно: взрослые принялись жаловались на подрастающее поколение ещё тысячи лет назад, археологи по сей день находят папирусы и таблички с античными охами-вздохами касаемо того, что дети не слушаются и ведут себя совсем не так, как родители в молодые годы, а значит, мол, всё плохо и конец мира близок. Однако мир до сих пор не рухнул, и по-прежнему родители и дети бывают крайне непохожи друг на друга. Что, как доказывает пример Роньи с Бирком, отнюдь не является чем-то из ряда вон выходящим и дурным.
– Клянусь, никогда ни за что не стану разбойником, что бы ни случилось! (Бирк)
К теме отцов и детей заодно относится Лысый Пер – который заботился о Маттисе с рожденья, а для Роньи стал мудрым заботливым неродным дедушкой. К сожалению, одним из этапов на пути к взрослению и частью естественного хода вещей является встреча с чужой смертью. Старейший из разбойников Маттиса успел посодействовать объединению двух шаек, рассказать Ронье полезный секрет, попрощаться с близкими – и умер.
– Маттис, неужели ты не знаешь, что никому не дано быть всегда? Мы рождаемся, живём и умираем, таков закон жизни. (Ловиса)
Для Маттиса, который сам сохранил множество детских черт, это стало ужасным шоком. Прийти в себя ему помогла Ловиса – женщина-мать, всё понимающая, по-настоящему взрослая.
А Ронье с Бирком, несмотря на всё пережитое, до взрослости пока далеко – да они туда и не торопятся. Что им серебряные самородки и планы на отдалённое будущее? Гораздо насущнее наступление весны, возвращение в лес – на сей раз не драматическое, а мирное, с осознанием, что родители их отпустили и всегда ждут дома.
– Моя старая пещера, а? Да, это замечательно. Нет лучшего места для житья в это время года, чем она. Тебе не кажется, Ловиса?
– Можешь идти, Ронья, раз твой отец говорит так.
(Маттис и Ловиса)
Неплохой сериал, семейный, уютный. Было бы в нём ещё эпизодов в два раза меньше, чтобы сюжетную концентрацию повысить… А так получилась странная ситуация: чем дольше смотришь на режиссёрские старания Миядзаки-младшего, тем сильнее скучаешь по мастерству Миядзаки-старшего. Всё-таки непохожесть детей на родителей – неоднозначная штука. Занятно, что в данном примере ситуация обратная: Хаяо Миядзаки не хотел, чтобы дети шли по его стопам, а Горо взял да и пошёл. Ох уж эти сложности родительско-детских отношений: тема стародавняя, но каждый раз столько нюансов, что универсальных решений не существует и каждому человеку приходится взвешивать «за» и «против» на своих собственных весах. По счастью, история дочери разбойника показывает, что даже сильные разногласия преодолимы и что конфликт между близкими не означает разрушение их любви друг к другу.
Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии: