Красавица и дракон

В прессе Мамору Хосоду часто называют третьим Миядзаки (второе место уже занял Макото Синкай). Забавно, учитывая, что дебютный полный метр великого Хаяо — «Люпен III: Замок Калиостро» — стал первым аниме, которое Хосода увидел в своей жизни. Этот же мультфильм подвиг мальчишку из посёлка Камиити префектуры Тояма избрать профессию аниматора. Имя Хосоды прочно связано с именем Миядзаки и потому, что после выпуска из арт-колледжа первый пытался устроиться ко второму на работу (не получилось — молодой ещё!), а в начале нулевых студия Ghibli хотела привлечь автора тогда ещё не вышедшей «Девочки, покорившей время» к созданию «Ходячего замка» (не получилось — творческие разногласия).

Иронично, но человек, которого вечно сравнивают с Миядзаки, разработал собственный повествовательный почерк не в последнюю очередь из-за того, что сотрудничество с Миядзаки у него никак не клеилось. Фильмы Хосоды, как правило, более приземлённые, чем проекты маэстро, режиссёр продвигает семейные ценности, любит проектировать виртуальные миры и предпочитает насыщать фантастическими элементами реальность, в которой пребывает здесь и сейчас. Кроме того, Мамору-сан не стесняется применять компьютерную графику и предпочитает терапевтические сюжеты, где спасение Земли и борьба со злобным злом всего лишь фон для демонстрации личных историй персонажей, нехило запутавшихся в себе.

Оттого мы и не ждали чего-то выходящего за рамки хосодовской грамматики в его новом проекте — полнометражном аниме «Красавица и дракон». То, что зрители, увидев первый трейлер, приняли за анимационный мюзикл, на деле мюзиклом не оказалось. Да, здешние персонажи поют, однако музыка в «Красавице и драконе» — штука ситуативная и исключительно нарративная. Здесь вам не «Ла-Ла Ленд», а скорее общающийся на мунспике ремейк диснеевских «Красавицы и Чудовища», о переизобретении которого Хосода мечтал почти 30 лет.

Музыка в Belle становится лекарством от душевных травм для Сузу — асоциальной школьницы, болезненно переживающей смерть матери. С отцом она общается не ахти, с одноклассниками — подавно. В общем, классический набор подростковых загонов: я некрасивая, я непопулярная, меня никто не любит. Девочка ищет пути для оздоровительного эскапизма и находит их в формате онлайн, ведь в мире, где живёт Сузу, интернет шагнул дальше, чем продажа NFT-картинок с обезьянами и рэп-концерты в Fortnite.

Ежедневно 5 млрд землян флудят, строчат бложики и делятся творчеством в продвинутой соцсети под названием U. Продвинутой потому, что в ней любой пользователь может создать собственный аватар и от его лица бороздить просторы сети, и всё это чудо доступно без громоздких шлемов и кучи проводов — достаточно просто вставить в уши специальную гарнитуру. В недрах U Сузу превращается в оперную диву Бэлль. Скрываясь за ярким скином, она исполняет нежные песни, которые покоряют сердца миллионов людей по всему свету. Однако после обретения славы в сети героиня вынуждена пожинать её плоды, читая комментарии фанатов и хейтеров, вгоняя себя в краску и опасаясь, что её истинную личность когда-нибудь раскроют. Кроме того, Сузу желает выйти на контакт с загадочным Драконом — пользователем в облике страшного чудища, которое учиняет анархию и преследуется здешними онлайн-дружинниками (модерация платформы на совести её юзеров).

«Красавица и дракон» задаёт много вопросов, на которые Хосода отвечает не строгим отеческим тоном, а тихо, по-дружески, как если бы вы попросили соседа по лестничной клетке прикрутить вам полочку. Нужно ли разграничивать человека IRL и человека онлайн? Так ли страшен деанон, и ведёт ли «отмена» в Интернете к «отмене» в реальности? Нужно ли ругать детей, выросших со смартфонами в руках, за то, что их жизни протекают не в песочнице, а по ту сторону экрана? Режиссёр придумывал «Красавицу и дракона» с оглядкой на своих отпрысков, которые ещё недостаточно взрослые, чтобы принимать взвешенные решения, но достаточно мозговитые, чтобы разобраться с сенсорным телефоном.

Прошлый фильм Мамору-сана об интернете и простых смертных — «Летние войны» — заглядывал в настоящее, когда на YouTube тусили одни летсплееры, а в MMORPG зависали только отбитые гики. Спустя 13 лет постановщик пытается приоткрыть завесу будущего: осознать, что ждёт наше общество в целом и наших детей в частности, если предсказания Хосоды сбудутся и мы рано или поздно очутимся во вселенной, где дискредитация в соцсетях будет приравниваться к смертному приговору наяву.

Что до технических моментов, тут всю подноготную можно выложить справочным языком. CGI присутствует — все сцены в виртуальном пространстве выполнены с помощью графики, причём не вырвиглазной (а инфраструктура U, к слову, спроектирована профессиональным архитектором). Музыкальный компонент — приятный слуху и разгружающий забитые повседневщиной мозги — нечто среднее между вокалом Ланы Дель Рей и задором скрипачки Линдси Стирлинг. Рисовка от руки — как и всегда у Хосоды: живописная пастораль, слегка утрированная пластика персонажей и тяга к документальной постановке кадра — к статичным панорамам, в границах которых разбредаются по экрану главные герои и статисты. Последнее проявляется особенно ярко в тех эпизодах, когда Бэлль и Дракон творят экстремальные перформансы на потеху обитателям виртуальной экосистемы U.

Когда «Красавицу и дракона» показали в Каннах, публика одарила Мамору Хосоду 14-минутными овациями. Заслуженно ли? Мы считаем, более чем. Как ни крути, с каждой новой лентой режиссёр растёт над собой, либо усложняя когда-то затронутые им темы, либо прогрессируя как аниматор — выдумывая новые визуальные решения и обогащая консервативный киноязык цифровым инструментарием. Даже несмотря на то, что почти все работы Хосоды — саморефлексия и обращение к собственным бытовым трудностям, он из раза в раз умудряется преподнести весь этот «домашний» материал в неожиданном ключе, будь то магический реализм, фэнтези-модерн, романсы в стиле диджитал или лайтовый сай-фай, лишённый стальной логики, но не обделённый горячими чувствами.