Вечеринка

Бывает пир во время чумы — так почему бы не быть чуме во время пира? С неба слышится громогласный хохот: здешние герои рассказали богу о своих планах, приготовились к серьёзным переменам в жизни, собрались отпраздновать победу — вечеринка устроена по случаю назначения Джанет министром здравоохранения в теневом кабинете. Но вдруг Билл — муж Джанет — решает сообщить всем пренеприятнейшее известие. Тем самым он бросает спичку на пиротехнический склад: сюрпризы, казусы, конфликты искрят и взрываются один за другим. Появляется даже боевое оружие — и по закону драматургии оно должно выстрелить. Благо фильм очень похож на пьесу — не чеховскую, но тоже отточено-лаконичную, длящуюся лишь 71 минуту и выдерживающую нерв на всём протяжении.

С театральной постановкой его роднят и реплики — яркие, афористичные: «Ткни в ароматерапевта — попадёшь в нациста», «Не думай. Иначе это всё испортит», «Нельзя бороться с непостоянством», список можно долго продолжать. Тут уже веет не Чеховым, а Уайльдом. Каждый персонаж будто окончил курсы риторики.

…и каждый вынужден экстренно проводить переоценку ценностей. Причём не в расслабленно-медитативной атмосфере, а в задымлённой — буквально. Всё равно что мчаться на полной скорости по серпантину. Обледенелому. На летней резине.

«Вечеринка» запутывает не только героев, но и зрителей: её постер и открывающая сцена лукавят, один из важных персонажей упорно держится за кадром, а развязка достойна детектива. Что может убить Билла? Как одни и те же руки способны спасать жизнь и отнимать? Тема жизни и смерти раскрывается тут сразу с нескольких сторон.

Другая тема — отношения. С сильными женщинами и между сильными женщинами (надо ли уточнить, что две здешние героини женаты друг на друге?). Готтфрид — муж Эйприл, подруги Джанет — перефразирует известное высказывание: «За каждой успешной женщиной всегда стоит…» За Елизаветой II — принц Филипп; за Маргарет Тэтчер — Денис Тэтчер; за Джанет — Билл, ради её политической карьеры принёсший в жертву свою научную, а она перепутывает его Йель с Оксфордом. Но рассмотрением ухода в тень и чувства вины сюжет не ограничивается: есть тут и ревность, и усталость, и беременность, и романтичность Катулла с Вергилием.

Благодаря профессии Джанет разговоры не обходятся без политики — и уймы соответствующих шпилек. «Вечеринка» едкая, у неё для каждой стороны находится пара ласковых.

В таких условиях, когда в целой чёрно-белой ленте нет ничего чисто белого, трудно не скатиться в рефлексию — и вот уже Джанет сомневается, не была ли вся жизнь погоней за миражом. Да и другим персонажам хватает метаний, особенно финансисту Тому. Но даже эмоциональные срывы здесь не тягуче-сентиментальные, а драйвово-трогательные.

За цинизмом, как водится, скрываются разочарованный идеализм и житейская мудрость. К примеру, Эйприл и Готтфрид почти весь сюжет противоборствуют, готовятся разойтись, но говорят схоже: один — что всё меняется, хотим мы того или нет; другая — что всё проходит, в том числе и чувства, однако они важны.

Кто-то подумал, что «Вечеринка» завершится на слащавой морализаторской ноте? Чёрта с два. Эйприл оказывается проницательнее, чем сама могла бы предположить, и благими намерениями вымащивает дорогу к финальному взрыву — который, соблюдая правило фейерверков, выдерживает паузу (ну что, вроде всё закончилось?.. А, не, глядите-ка!), после чего затмевает прочие.