Жаркая ночь вместе с монахом… — 07–10

Свершилось: к восьмой серии главная героиня сего безобразия — грудастая глупышка Мио — покинула монашескую обитель с её стиркой, готовкой и постельными утехами и вышла во внешний мир. Но вы ведь знаете, что внешний мир опасен: стоит девушке определённых лет туда выйти, как на её честь сразу начнут покушаться неотёсанные мужланы. Вот и на пути нашей героини тут же возник некто Юки, который принялся мацать барышню за щёки и говорить всякие непристойности. А та лишь хлопала глазами и делала вид, что не понимает, чего парнишка от неё хочет. Дорогая, ты ж в хентае (ну почти), так что включи уже голову.

А вот лысый монах всё об этом аниме уже знает. Потому разъярился, призывая Мио к скромности, а Юки — к умеренности. И лучший способ этого добиться, по мнению бритоголового блюстителя нравственности, это секс в присутствии соперника. В своей нелепости эта сцена выглядела не столько возбуждающе, сколько смешно. И даже коварный соблазнитель, очевидно, обалдел от такого поворота событий. Что касается Мио, то она вовремя вспомнила, что находится в женском хентае, и дала затейнику от ворот поворот.

Любопытно, как «Жаркая ночь» с грацией медведя балансирует на тонкой грани между хентаем, нацеленным на мужскую аудиторию, и околохентаем, призванным покорить женские сердца. Паттерн с эксгибиционистским сексом эксплуатируется, но подчёркнуто аккуратненько, чтобы не оскорбить чувствительных зрительниц. Проблема только в том, что реализация этого паттерна настолько убога, что никакие попытки смягчить его разговорами о чувствах и прочей мишуре к позитивному результату привести не могут.

Кроме очевидной безвкусицы, сериал страдает от ещё одной глобальной беды: он пытается говорить о сексе предельно серьёзно. В условиях, когда сюжет из рук вон плох, а характеры персонажей плоски настолько, будто по ним проехался асфальтовый каток из «Тома и Джерри», такой подход превращает просмотр аниме в мучение (спасибо хронометражу, не слишком продолжительное). И почему нельзя было подать тот же материал в более лёгком ключе, чтобы юмор помог сгладить шаблонность повествования и хоть чуть-чуть развлёк приунывшего зрителя? Но нет: держи, дорогая аудитория, десять серий страданий на пустом месте, прерываемых вымученными коитусами в полной версии «Жаркой ночи» и фотками монаха в псевдоэротичных позах в её цензурированном варианте. Ах да, ещё в одной из последних серий добавились разговоры о буддизме. Где же ещё о религии-то говорить, право слово.