Злая: Сказка о ведьме Запада

Много вопросов. Но и ответов немало.

Переполнена ли «Злая» повесточным материалом? Справляется ли фильм с задачей достойно адаптировать культовый первоисточник — мюзикл о становлении парочки важных шишек Страны Оз? Не пропил ли к началу съёмок «Злой» свой талант режиссёр Джон М. Чу, что почти всю карьеру посвятил песням да танцулькам на большом экране (несколько «Шагов вперёд», «Джем и голограммы», «На высоте мечты»)? Не стягивает ли личико Синтии Эриво зелёный грим? Хорошо ли звезде R’n’B Ариане Гранде даётся бродвейское либретто? Самое главное, многое ли мы потеряем, если потратим «два-сорок» своего драгоценного времени на данное кинополотно? И это с учётом того, что фильм — лишь первая глава дилогии, завершение которой придёт в кинотеатры только в следующем году.

Про «инклюзивности» и «репрезентации» говорить особо нечего — в «Злой» они неизбежно присутствуют. Однако тут виноваты не столько веяния сегодняшнего дня, сколько первоисточник. Ревизионистский роман Грегори Магвайра, написанный в середине 90-х и в начале нулевых превращённый в мюзикл композитором Стивеном Шварцем, расщепляет нетленку Виктора Флеминга и Кинга Видора «Волшебник Страны Оз» из конца 1930-х на атомы, давая главным дамам Страны Оз полноценную предысторию. И, что немаловажно, о самой Стране Оз говоря как о месте, где добрая магия и вездесущий солнечный свет — ширма, скрывающая от посторонних глаз ростки ненависти и ворох социальных несправедливостей. Ещё тогда, почти 30 лет назад — на страницах книги и 21 год назад — на Бродвее, жители сказки угнетали друг друга, мораль заливалась серыми красками, а изначально детский сюжет переваривался в тягостную штудию о притеснениях и предрассудках. В общем, времена меняются, а люди нет — разве что в начале 2000-х в американском шоу-бизнесе строгих толерастских правил практически не было, и массовка на сцене выступала более однородная и менее «квотная».

«Злая» режиссёра Джона М. Чу верна заветам своих отцов не только идеологически, но и сценарно. Волшебник Страны Оз спокойно занимается государственными делами в Изумрудном Городе, маленькая Дороти пока ещё ютится в Канзасе, а Злая Ведьма Запада (буквально зеленокожая Синтия Эриво) и Добрая Ведьма Севера (Ариана «Ожившая Кукла» Гранде) не успели получить свои знаменитые прозвища. Они юны, полны надежд и даже постигают магическую науку в одном и том же учебном заведении. Более того, разделяют одну и ту же комнату в общаге и подкатывают к одному и тому же парню. Их конфликтующие взгляды и импульсивная дружба формируются и взрослеют параллельно с самими героинями, а запал приключения, в ходе которого верные подруги станут заклятыми врагами, поджигается уже под конец хронометража. И, сюрприз, закрывается клиффхэнгером — на том же самом месте, где оригинальный мюзикл прерывался на антракт перед заключительным вторым действием.

Джон М. Чу играет на своём поле — на поле масштабного балагана танцевальных па, грома певчих голосов и насыщенных ярких цветов. Его команда, пытаясь совместить ностальгию по декорациям классической техниколоровской ленты Флеминга — Видора с современными технологиями кинопроизводства, выдаёт пёстрый визуальный ряд и ожидаемо приличное аудио, заставляя центральных актрис — Эриво и Гранде — крайне экспрессивно играть и старательно надрываться во время исполнения вокальных партий вживую. Иными словами, как «техничный» мюзикл «Злая» имеет все шансы зайти тем, кто души не чает в этом жанре. Тем, кто подпевает песням из «Чикаго» и притопывает под такты «Вестсайдской истории». Кто кайфует от шизы «Шоу ужасов Рокки Хоррора» и от розовой бутафории прошлогодней «Барби». Кто проникся ламповостью «Тик-так… БУМ!» и помнит Нила Патрика Харриса в первую очередь не как Барни Стинсона из «Как я встретил вашу маму», а как поющего о своих невзгодах суперзлодея Доктора Ужасного.

Те же, кому мюзиклы и околомузыкальное кино претит, с большой вероятностью назовут «Злую» фильмом во всех отношениях избыточным, тягомотным, дремучим и непроходимым. И не стоит думать, что нынешний случай — примиряющий и хейтеров жанра, и ценителей мюзиклов, — единичный прецедент на манер запредельно душевного и приятного во всех смыслах «Ла-Ла Ленда». В «Злой» киношная радуга, мармеладные образы и кислый инклюзивный привкус на раз-два встают поперёк горла. И отдают тянущей болью почти три часа без остановки. Настолько, что на более экшеновую и более сильную по части драмы вторую главу после киноадаптации главы первой надеяться особо и не захочется. Ведь «Злая», с производственной точки зрения, безусловно, весомая, не провоцирует любви без оглядки. Её любить можно только при наличии определённых условий: вы либо фанат книжки Магвайра и мюзикла Шварца (к слову, несмотря на их иконический статус в США, в наших краях не шибко известных), либо неистово обожаете мюзиклы во всех их проявлениях, либо немало прочитали о феномене «Злой» перед, непосредственно, просмотром и «вывезли» исключительно на аномальной эмпатии. У такого зрителя и не должно возникнуть никаких вопросов относительно того, почему данная кинокартина так много собирает в международном прокате и заочно подбирает себе купальник поудобнее, чтобы через пару месяцев плескаться в «Оскарах». Многие остальные, собственно, как и мы, с прискорбием согласятся со словами тех скептически настроенных рецензентов, что на сеансе «Злой» почувствовали себя незваными гостями, нечаянно забредшими на сумасшедшую сходку весьма и весьма специфичного «клуба по интересам».

«Неприлично приторный» — вполне подходящие слова, чтобы описать «Злую». Излишняя сладость, перерастающая в крайне неприятное вкусовое ощущение. Нельзя сказать, что это каловая масса, обильно посыпанная сахаром. Но и явно не тот «десерт», который можно смело советовать всем и каждому и на который стоит тратить 160 минут жизни прямо сейчас и ещё примерно столько же в 2025-м.