2001: Космическая одиссея

Даже у произведений искусства есть срок годности — зачастую хватает десятка лет, чтобы самые передовые и технологичные примеры безнадёжно устарели. Визуальные решения начинают казаться детской самодеятельностью, а заложенный посыл — невероятной банальностью, уже неоднократно пережёванной культурой. Здесь мы обычно говорим о кинематографе, но эти слова по большому счёту применимы к любому творчеству.

Но всегда есть исключения. «Космической одиссее» Стэнли Кубрика в этом году исполнилось 50 лет — немыслимый срок, особенно если речь идёт о фантастическом фильме. Конечно, некоторые режиссёрские приёмы кажутся устаревшими: неторопливый 20-минутный пролог про протоукров, готовящихся вот-вот преобразиться в Homo sapiens; долгие танцы космических станций под классическую музыку; не самая захватывающая (по нынешним меркам) визуализация операции по спасению cбившегося c маршрута астронавта. Это наиболее простые ассоциации, которые, безусловно, придут в голову любому зрителю, видевшему все относительно недавние межзвёздные блокбастеры — начиная от многочисленных сериалов и заканчивая тем же «Интерстелларом».

Только ещё через 50 лет от «Интерстеллара» вспомнится разве органный оргазм Ханса Циммера, а «Космическая одиссея» будет прежней навсегда. Не только главной картиной про космос, снятой в разгар соответствующей лихорадки, когда человечество с оптимизмом смотрело на звёзды, надеясь, что к концу столетия научится покорять далёкие миры.

Самое главное, что Кубрик рассказал одну из главных историй обо всём нашем виде в целом — как от простейшей социальной организации за минимальный (по планетарным меркам) срок мы дотянулись до небес. Как рядом с нами всегда присутствовало незримое влияние чего-то непознаваемого — и совершенно не важно, как это интерпретировать, в религиозно-духовном формате или научно-исследовательском. Помимо внутривидовой конкуренции и прочих условных пороков, связанных с биологическим выживанием, в нас заложена фундаментальная метапрограмма любопытства и тяги к высшему — и при достижении определённой ступени нашего развития эволюция резко включает следующую передачу. А за этой ступенью то, что пока нам кажется иррациональным и невозможным — точно так же, как несколько сотен тысяч лет назад в жизнеустройство приматов просто не могли вписываться современные технологии и культура.

И пожалуй, не стоит слишком серьёзно воспринимать слова выше про некоторую устарелость постановки: вечные философские концепции обёрнуты в настолько изящный внешний вид, что особых усилий воли для игнорирования незначительных технических недостатков не требуется. «Космическая одиссея» почти сразу затягивает в своё медитативное повествование, равномерно наращивая градус психоделичности, взрывая сознание осмысленным символизмом безумия в финале.

Ну и наконец, спустя полвека просто интересно смотреть на футурологические прогнозы Кубрика, отчасти сбывшиеся, отчасти — увы, нет. Аналоги современных скайпа и айпада, не теряющие значимости вопросы про суть искусственного интеллекта и со вкусом продемонстрированные особенности быта астронавтов — по части последнего ни «Марсианин», ни «Интерстеллар», ни большинство других куда более поздних лент не показали ничего принципиально нового по сравнению с «Космической одиссеей».

Не пропускайте уникальный кинематографический опыт сейчас (IMAX того стоит не меньше нежно любимых нами «Мстителей»); будем надеяться, что подобная возможность представится ещё через 50 лет — снова будем сравнивать и удивляться актуальности творения уже к концу XXI века.