Исход: Цари и боги

Коньком Ридли Скотта традиционно были исторические драмы (ой, «Робин Гуд») и научная фантастика (упс, «Прометей»). После совсем уж неоднозначного «Советника» режиссёр решил-таки бить наверняка и воплотил все свои таланты в одном фильме. Увы, вместо того, чтобы снять удалой трэш «Римляне на Марсе», Скотт замахнулся на Ветхий Завет. А что – батальных сцен там достаточно, да и фантастики навалом. Кроме того, Мойша, то есть, простите, Даррен как-то напел, что библейские экранизации – дело в сущности богоугодное. Особенно если бог ваш – Золотой Телец.

И вот созвал Ридли Всемогущий мастеров по спецэффектам, взял режиссёрский кнут и высек на их спинах такие слова: «Хочу крокодилов с повадками пираний, саранчу с мухами не хуже, чем в „Мумии“, и лягушек, много лягушек! А ещё пусть всё рушится!»

Исх. 1. И были на первый день съёмок созданы зверьё плотоядное да волны высокие. И рушилось всё. «До чего же хороши эти десять казней египетских, – изрёк тогда Всемогущий. – Отныне о них кино моё будет! Пускай явятся ко мне теперь учёные и придумают сим напастям научное объяснение!»

Исх. 2. Явились на второй съёмочный день учёные и положили к ногам Ридли Библию с пометками. И умирали египтяне от сего дня не по божьему произволу, а по науке.

Исх. 3. Оглядел Ридли Всемогущий съёмочную площадку и увидел лишь мёртвых статистов. Безвидна и пуста была площадка, только продюсеры носились над нею. «Больше батальных сцен!» – каркали цари «Двадцатого века». Возродил тогда Ридли половину египтян, нарядил их в хетские доспехи, возродил другую половину египтян, а затем поставил их супротив друг друга. «Бейтесь! – изрёк Всемогущий безо всяких объяснений. – Бейтесь зрелищно, ибо не будет в моём фильме больше сражений. Зачем нам сражения, коль есть у нас десять казней египетских?» И бились египтяне с хетами, и бились они зрелищно.

Исх. 4. На четвёртый день все опять полегли и остались лежать. И вновь стали каркать продюсеры: «Больше драмы!» Задумался Ридли, поглядел на календарь, позвал своего советника и спросил его: «Кто сегодня в рабстве?» «Евреи», – отвечал ему советник. И возвёл Всемогущий рудники, и загнал туда тысячи евреев. Одной рукой он их жестоко угнетал, а другой камеру удерживал. Недолго угнетал евреев Ридли – их тяжёлая судьба не должна была затмить десять казней египетских.

Исх. 5. Устал Ридли на пятый день, отдыхать уж было собрался, но опять услышал он карканье продюсеров: «Ещё больше драмы!» Опротивело всё Ридли, и сказал он своему советнику: «Там на полке лежит сценарий „Гладиатора“. Возьми его, переименуй Максимуса в Моисея, а Коммода – в Рамзеса. Снимай строго по тексту». И удалился. Но окликнул его советник: «А что с евреями делать?» Задумался Ридли, но быстро нашёлся: «Там на другой полке сценарий „Храброго сердца“ лежит. Переименуй Уильяма Уоллеса в Моисея и замени шотландцев на евреев. Не трудись особенно, ведь главное в этом фильме – десять казней египетских».

Комментарии к Исх. 1–5. Судьба «Исхода» во много схожа с судьбой самого Моисея. Рос он в окружении приличных родственников вроде «Ноя», а на деле же оказался подкидышем из племени фильмов-катастроф. Спрятать родство с «2012» и «Послезавтра» ему не удаётся – десяток претенциозных диалогов оставляют мозги на сухом пайке. Меняются исторические декорации, а пафос остаётся прежним. Рабство – ужасное явление; и когда рабы рубят рабовладельцев на кошерную еду – это хорошо. Только вот Скотт умудрился так расставить акценты, что вторые оказались едва ли не привлекательнее первых. Но кому нужна драма, когда есть десять казней египетских?!

Выше всех потуг на «научность» означенных казней оказалось блистательное доказательство теории относительности. Два с половиной часа «Исхода» и «Исчезнувшей» – это абсолютно разные два с половиной часа. Скотт очень обстоятельно запрягает повествовательную колесницу, при том что пресловутая история становления Моисея всем и так хорошо известна – кому по Библии, а кому по мультфильму «Принц Египта». Восстание с последующим божественным вмешательством угнездились ближе к середине фильма и представляют собой череду малосвязанных клипов. Финал же и вовсе цинично намекает на продолжение.

В общем, с какого конца не посмотри, «Исходу» требуется обрезание. А Скотту билет в Израиль – на покой.