Фонтан

Режиссеру Даррену Аронофски определенно известна какая-то магическая (алхимическая? кабалистическая?) формула создания кино. Он снял один плохой фильм («Пи»), один хороший, который невыносимо смотреть («Реквием по мечте»), и вот теперь один великолепный, который нелегко расшифровать — «Фонтан». Однако всякий раз от его фильмов невозможно оторваться, они словно гипнотизируют с первых же кадров — композицией, странным монтажом, светом или его отсутствием, музыкой.

Полулегендарная история создания «Фонтана» похожа на дурной анекдот и заведомый приговор к провалу. Проект родился на пике популярности Аронофски, во младенчестве обладал колоссальным бюджетом, Брэдом Питтом и Кейт Бланшетт в главных ролях и был посвящен крайне щекотливым и при том глобальным вопросам жизни и бессмертия, разрешаемым на всем протяжении истории человечества. В итоге все оказалось гораздо менее помпезно: из заявленного осталась только программная тема бессмертия, а Питт и Бланшетт были заменены Джекманом и Уайз. Тем не менее, как выяснилось, все произошедшие метаморфозы пошли фильму только на пользу.

Для столь амбициозного замысла «Фонтан» выглядит и впрямь очень скромно и на две трети состоит из крупных планов. Однако подобная камерность ему только к лицу — по двум причинам. Во-первых, это дает больше пространства для игры актеров, которые здесь на высоте: к Уайз вообще в этом смысле вопросы возникают редко, а вот Джекман (в своей лучшей, пожалуй, роли) делает нечто такое, от чего о Питте не хочется даже и вспоминать — не то что сожалеть о его уходе. А во-вторых, максимально выразительная простота, которой добился в результате Аронофски, помимо того, что на сто процентов выполняет художественную задачу, еще и щадит мозги зрителей. Страшно подумать, что было бы с нами, имей «Фонтан» в два-три раза больший бюджет.

С визуальной (и драматургической — в случае «Фонтана» это одно и то же) точки зрения фильм Аронофски представляет собой не классическую «трехактовую» пьесу, а идеально зарифмованную, разделенную на строфы поэму. Только так и можно его воспринимать: в первую очередь вслушиваясь в ритм, постепенно осмысливая многочисленные метафоры и символы, разгадывая невербальные послания. Возможно, такая необычная форма повествования и сбивает с толку. Многочисленные критики с радостью приписали Аронофски излишнюю претенциозность, графоманию и склонность к эзотерическому бормотанию. Меж тем от бульварной эзотерики «Фонтан» далек, а бормотание и вовсе таковым не является — это ясно декларируемая позиция и почти религиозное убеждение.

Напитанный межкультурными символами, «Фонтан» действительно оставляет немало простора для интерпретации деталей, но при этом главные темы в нем считываются без труда. Аронофски не тратит время на выяснение того, допустимо бессмертие или нет, и согласование ответа с традиционной христианской моралью. В привычный маршрут «жизнь-смерть» он добавляет еще одну, конечную, остановку — «бессмертие». Он уже твердо определился: смерти нет, и единственный вопрос, который его на самом деле интересует — это «как?». Поиском формулы вечной жизни и занят Томас, герой Джекмана — со всей свойственной героям Аронофски одержимостью. Однако в отличие от персонажей прошлых работ этого режиссера, помешанных кто на числах, а кто на наркотиках, одержимость здесь благородная, потому что действует главный герой во имя любви. Это обстоятельство принципиальным образом меняет и направление течения истории: если раньше это был путь вниз, к безумию и распаду, то теперь это во всех смыслах продвижение вверх. Именно там, наверху, среди звезд Томаса будет ждать награда — вечный покой за пределами времени и пространства.