Сказания Земноморья

Тяжело быть ребенком известных родителей. А быть сыном ужасно талантливого отца − тяжело вдвойне. Ведь каждый второй, мало-мальски знакомый с творениями Хаяо Миядзаки, обязательно захочет с глубокомысленным видом произнести: «Да-а-а… Неплохо, но до папы ой как далеко». Такова, к сожалению, человеческая природа. Хотя иногда ей следует решительно воспротивиться, ведь любое сравнение — дело заведомо неблагодарное.

«Сказания Земноморья» в первую очередь сражают прекрасными пейзажами: города, моря, небо, поля — все выполнено настолько мастерски, что хочется самому превратиться в мультипликационного персонажа. Является ли это заслугой студии Ghibli, или виной тому врожденное чувство прекрасного семьи Миядзаки — не суть важно. Но если вам не чуждо чувство созерцания и вы хотя бы немного обращаете внимание на экран, то обязательно будете очарованы.

Такого небосвода, такой живой воды, таких детально прописанных красочных городов в нашей с вами жизни не бывает. Даже удивительно, что в столь прекрасном мире вообще может обитать зло. Однако ничто не совершенно, и даже в идеальных местах порой творится что-то неладное. С ним, собственно, и борются главные герои по мере развития сюжета.

По старой миядзаковской традиции в «Сказаниях» присутствует неспешная манера повествования с довольно подробными описаниями быта. При этом любая сцена хороша в своих деталях: вот тут ящерка мелькнула в траве, путник за разговором поел, а потом даже нашел время сполоснуть свою тарелку, покрасневшие щеки девушки в объятиях юноши. И сразу же возникает ощущение какого-то уюта, старого крепкого дома, защищенности. Конечно, как тут не поверить, что все в итоге образуется, а мудрый волшебник Ястреб выведет нас всех к свету?

И все-таки не так все просто, а черное частенько кажется белым. И сомневающемуся очень сложно отличить добро от зла, не говоря уже о том, чтобы разобраться в своих собственных желаниях. Вселенская проблема нередко берет начало в душе отдельного человека и разрастается до неимоверных размеров, если он не знает, как с ней бороться или вовсе предпочитает убежать от нее прочь. Но от себя скрыться сложно, и рано или поздно надо будет решиться на какие-то активные действия. Ведь геройство заключается вовсе не в громких поступках и словах, а в простом желании помочь кому-то вопреки собственному страху. Да еще, пожалуй, в признании своих ошибок — это ведь тоже не всем дается одинаково легко.

Но не будем увлекаться, а то так и весь сюжет рассказать недолго. Несмотря на присутствие линии борьбы с мировым злом, Горо остался верен принципам своего отца — все дело в людях, а не в событиях. Поэтому небывалые свершения отходят на второй план, а на первом оказываются чувства, мысли, разговоры четырех главных персонажей картины. И пусть героев много — каждому уделяется достаточно времени, чтобы можно было понять его характер, стремления и жизненные принципы. Причем больше всего внимания достается даже не мудрому волшебнику с его давней знакомой, а молодежи — ведь именно ей отводится главная роль в противостоянии злу.

Да, и о самом зле тоже можно сказать пару слов. Как и во многих произведениях, здесь оно представлено сильным, уверенным, успешным даже в какой-то мере привлекательным. Однако стоит лишь побороть свой трепет перед неизвестностью, хотя бы разок воспротивиться злу, как оно распадается на части, преображается до неузнаваемости, становится нелепым и смешным, неестественным и просто мерзким. Может, далеко не всем по душе такой идеалистический и жизнеутверждающий подход, но он тоже имеет право — да еще какое! — на жизнь.

Подводя итог всему вышесказанному, надо сказать, что дебют Горо Миядзаки удался. Ему есть куда расти, но ведь есть и от чего отталкиваться. Ведь человек, вложившие в уста Терру такую душевную песню, просто не может стоять на месте.