Глянец

Поверить в то, что «Глянец» снят тем самым Андреем Кончаловским, так же сложно, как купиться на байку закоренелого двоечника про забытый дома дневник или съеденное ручным хомячком Кузей домашнее задание. Достаточно проверить список картин на IMDB, где с большой долей вероятности найдется знакомое вам наименование, отложившееся приятным воспоминанием. То есть, по идее, Андрей Кончаловский — режиссер, недурно владеющий киноязыком и умеющий общаться со зрителем. Есть, знаете ли, накопленный годами опыт.

Так вот, по «Глянцу» ничего такого и не скажешь. И мы, откровенного говоря, теряемся в догадках, почему это произошло. Не исключено, что режиссер подумал, будто современный отечественный зритель порядком отличается от среднестатистического мирового, и для налаживания контакта необходимо владеть каким-то хитрым местным эсперанто.

За советом он обратился к активно портящему нам кровь Егору Кончаловскому и залпом посмотрел «Антикиллеров», «Побег» и, прости господи, «Консервы» — чтобы, значится, понять как с нами говорить. И понял! Да так, что местами действительно ощущаешь незримое присутствие Егорушки − сгинь, сгинь, нечистый!

Кстати, вы уж простите, бога ради, что наш голос звучит несколько глуше, чем обычно. Из полной жопы особо не покричишь. А отослал нас в столь прославленную географическую точку планеты — вместе со всеми зрителями своего фильма, разумеется — режиссер Кончаловский собственной персоной, ведь мир, с точки зрения «Глянца“, делится на две части — дно и еще одно дно, куда всеми правдами и неправдами стремятся люди уровнем ниже, наивно полагая, что жить станет лучше, жить станет веселее. Третьего не дано — кругом одно говно, только в разных пропорциях и оттенках. Конец дискуссии.

Ну что тут скажешь? Кому-то, может, и нравится, когда его черепную коробку используют в качестве отхожего места, но нас с непривычки тошнило. И что странно — привыкания не наблюдалось, а рвотные позывы все усиливались и усиливались. Какой-нибудь умный идиот обязательно скажет, что это не высер, а хитрая оригинальная режиссерская задумка: дескать, тошнить и должно — это ведь от мерзости происходящего на экране. Мы же веско ответим: а не выйти ли вам в сад? Одно дело — слегка переборщить с атмосферой, и совершенно другое — снять скучную, отталкивающую и ничем не примечательную ленту.

“Глянец» — один из тех запущенных случаев, когда любой аспект фильма ясен как день, а что именно было в голове режиссера — тайна за семью печатями. На кого главный постановщик хотел произвести впечатление, кому намеревался внушить чувство отвращения к так называемой сладкой жизни? Дурочкам, готовым на все угодно, лишь бы сменить класс с экономного на бизнес? Подозреваем, что даже будучи дурачками, они не питают иллюзий касательно цены за билет. Повеселить почтенную публику? Простите, а над чем тут смеяться? Юмор «Глянца» устарел на момент правки оформления сценария в голове сочинителя: все мужчины, связанные с модой — пидоры; если спонсор, то обязательно тупой бандюган. Эй, почему вы еще не трясетесь от смеха?

Ведь помимо приведенных примеров сатиры наличествует еще кое-что — столь же забористое и правдоподобное. Режиссер не забывает рефлексировать — тут для этого важного процесса есть отдельный персонаж в исполнении Ефима Шифрина. Досталось по-полной и элите, у которой дети — избалованные сучата, а сами её представители — бездушные безбожники. Ну и конечно, незримо над всеми висит дамокловым мечом Высшая Справедливость. Нагрешил — получи рак, встречу с организованной преступностью или всю эту радость − скопом.

А в центре вышеописанного бардака — главная героиня с несчастливым детством и родителями, от которых случится приступ неконтролируемой паники даже у милой девочки из колодца Самары Морган. Проще научить кирпич устойчиво держаться на воде, чем проявить неподдельный интерес к ее попыткам достижения Русской Мечты.

Да и как можно требовать сочувствия или сопереживания, коль у режиссера с самого начала установка на позицию, что все закончится мусорной кучей? И это не наша хитрая метафора, а заключительные кадры «Глянца». К сожалению, им не хватает завершенности — среди помоев с фотографией упорной казачки на обложке гламурного журнала не нашлось места для бобины с последним фильмом Андрея Кончаловского.

А ведь ей там — самое место.