Умница Уилл Хантинг

Одни назовут фильмы Гаса художественной бытовухой, другие — романтическим натурализмом. Окажутся правы, и откажутся отрицать, что он нашел свою нишу и удобно в ней расположился. Строить рамки под его произведения бессмысленно — они особенные, со своим лицом, и неустанно перетекают из крайности в крайность — от грани, отделяющей классическое киноискусство от арт-хауса, до черты, разграничивающей трэшемодерн и "Оскар". Не проходное кино. Идет в отдельную КГ-категорию "старое-доброе", однозначно.

"Уилл Хантинг" — фильм, худо-бедно подходящий и для массового зрителя (ровный храп, перебиваемый редкими вздохами — "скуучно…"), который, растормошив отмершие извилины, способен в нем что-то найти. Речь не о уличных потасовках, пьяных шуточках и профиле Эффлека. Речь о здоровой ностальджи — как с благодарностью принимала истосковавшаяся по девяностым душа экшен "Однажды в Мексике", точно так же она примет и "Умницу…". Вообще, способность снимать хорошие фильмы с минимумом экранного и максимумом скрытого действия — это дар. Одна из последних работ Гаса — "Джерри" — отличное тому подтверждение, а блистательное дерьмо "День покаяния" (Ash Wednesday) с Элайджой "Козлиная бородка" Вудом (ровный храп, ничем не перебивается — киномеханик уснул в пустом зале) — пример того, что получается, если доверить хорошую идею кретину-режиссеру и парочке педиков на экране.

Рекомендации к просмотру первых двух — строго дома, поздним вечером, и после финальных титров — бай-бай, догоняться во сне. К просмотру "Дня покаяния" — тоже дома, с бутылкой портвейна "777", чтобы легче выходила желчь и рвота.

"Уилл Хантинг" берет вовсе не сценарием Дэймон-Эффлек, получившим золотую статуэтку Академии. Он берет именно что талантливой режиссурой. Стариком Бостоном, как всегда пасмурным и разлагающимся. Атмосферой. Типажами. А их (типажи) здесь рисовать умеют исключительно: на мое субьективное мнение, именно на таких площадках раскрывается (если он есть вообще) актерский талант, а все "огрехи воспитания" лезут наружу, как полезли они из госпожи Хайек во "Фриде". Нам же повезло — все присутствующие с задачей справились на твердое "отлично", кастинг не подкачал. Бен Эффлек в образе распиздяя из пригорода. Минни Драйвер, консервация в низкобюджетках пошла которой только на пользу, в качестве романтического интереса. Робин Уильямс в роли психиатра со скрытым комплексом. Ну и Мэтт Дэймон, улыбчивый умница, что Уилл, что Рипли — один черт — амплуа.

А вот сюжетные перипетии чем-то выдающимся похвастаться не могут — классический треугольник, состоящий из психиатра и двух полярных сторон — "своих" и "чужих", пытающихся перетащить главного героя поближе к себе. Во второй декаде наступает предсказуемый перелом, пересмотр жизненных ценностей, и действо плавно переходит в развязку. Все, финита.

"И в чем же тут соль?" — спросят любопытствующие.
"В том, как это подано." — ответим мы.

Практикой кассовых сборов доказано, что красивые диалоги, вкупе с экспрессивной игрой актеров, могут вытянуть сколь угодно тривиальный сценарий. Что и происходит — за словесными перестрелками Уилла с Шоном наблюдать крайне интересно, монолог того же Уилла (см. ниже) слушается и переслушивается на одном дыхании. Трагикомичность Чаки выпускает пар там, где накипело, а жопно-сортирная пантомима ("Пошелуй наш!") в исполнении Минни Драйвер мирит вас с фильмом окончательно, если до этого вы имели неосторожность зевнуть.

Наш окончательный вердикт таков: все, как в бородатом анекдоте — "расслабьтесь, и попытайтесь получить удовольствие".

P.S. В качестве пост-скриптума невозможно было бы не привести ответный монолог Уилла на предложение работать на военную разведку:

"Почему бы мне не работать на Управление Национальной Безопасности? Серьезный вопрос, но я попробую ответить. Представим, что я на вас работаю. Кто-то пишет на моей доске шифр, который никто не может раскрыть. Может, я попробую и, возможно, расшифрую его. Буду гордиться собою. Но, может быть, это был шифр какой-нибудь освободительной армии в Северной Африке или на Ближнем Востоке. И как только узнают их месторасположение, деревня, где они скрываются, будет уничтожена, и пятнадцать сотен человек, которых я в глаза не видел, будут убиты. Политики скажут: "Пошлем туда военно-морские силы, чтобы обезопасить этот район". Им ведь насрать — не их сын лежит там убитый. Их, типа, там не было, когда оглашали номера жетонов, ведь они оттрубили свое в теплой и уютной Национальной Гвардии. Там будет воевать какой-нибудь паренек из Саути, получит заряд шрапнели в задницу, вернется назад и обнаружит, что его ферма отдана эмигрантам той страны, из которой он только что вернулся. И парень со шрапнелью в жопе вернется на свою прежнюю работу на заводе — за пятнадцать центов в день, без перерывов и душевых. Позже он сообразит, что его посылали туда лишь потому, что правительство той страны будет продавать нам нефть по хорошей цене, а нефтяные компании, естественно, используют это недоразумение для того, чтобы увеличить цены на нефть дома и срубить быстрые бабки. Но это не поможет моему парню покупать галлон бензина за два пятьдесят. А нефтяные компании не так уж будут спешить поставлять ту нефть в Штаты. Может, они даже найдут пьяницу-шкипера, который обожает мартини и слалом среди айсбергов. Очень скоро он столкнется с одним из них, прольет нефть, убьет жизнь в Северной Атлантике. И вот мой дружище остался не у дел. Ему нечем заправить автомобиль, поэтому в поисках работы он ходит пешком. И ему херово, потому что его продырявленная задница страдает еще и от геморроя. Он еще и голодает, потому что каждый раз, когда он находит что-нибудь поесть — это лишь отравленная рыба, которую поставляют квакеры из "Норд Атлантик". Так вот, у меня есть идея получше — почему бы сразу не подстрелить моего приятеля, забрать у него ферму и отдать ее повстанцам из той страны, затем поднять цены на бензин, разбомбить деревню, перестрелять детенышей морских котиков и пойти служить в Национальную Гвардию? С такой программой я вполне могу баллотироваться в президенты, да?"