Хэппи-энд

Форменный садист от кинематографа Михаэль Ханеке в подавляющем большинстве своих работ изучает насилие во всех его проявлениях, в том числе насилие над зрителем. Его камера одинаково внимательна как к человеку, решительно вспарывающему себе горло, так и к животному, например свинье, бьющейся в конвульсиях после забоя. Крайне редкая для таких сцен истерика в кадре, как правило, мгновенно подавляется. При этом истерия в зрительном зале царит нешуточная. Для наилучшего воздействия монтаж также может включать повтор полюбившейся всем сцены с увеличенным или замедленным изображением.

Вот и новый фильм Ханеке начинается канонично — с таинственной видеозаписи, подобной тем, что были в его ленте «Скрытое». Камера смартфона незаметно фиксирует женщину со спины в ванной комнате, сухие текстовые комментарии к её действиям прилагаются. Далее всё та же камера показывает момент убийства хомяка в клетке путём отравления антидепрессантом. Таким образом «Скрытое» плавно становится «Видео Бенни», и поэтому в следующей сцене ранее показанная женщина уже лежит без движения. Комментарий гласит: «Как легко заставить кого-то замолчать». Вроде бы всё как обычно у Ханеке, но знакомых с его творчеством уже кое-что должно насторожить — да, это хомяк.

Полученное «Видео Бенни» плотно перевязывается «Белой лентой» — отцов и детей опять разделяет непонимание. И если в прошлый раз натянутая между деревьями проволока оказалась не так эффективна, то одобренные хомяком таблетки не подводят.

Бывший муж отравленной женщины изменяет своей нынешней жене с виолончелисткой, коллегой «Пианистки» по музыке и сексуальным перверсиям — в отличие от ударно-клавишных, смычковым со взаимностью повезло. Монстры былых нетленок режиссёра сгоняются в одну буржуазную семью, которая лишь для видимости вяло им же и препарируется: только супружеская неверность да эксплуатация рабочего класса.

Сколачивая свою новую ленту из образов, обрывков сюжетов и целых персонажей старых, Ханеке даже не пытался скрыть, что не настроен был делать что-то всерьёз. А дабы ни у кого не возникло желания навесить на фильм модный ярлык «magnum opus», он добавил уж совсем экзотические для него самого ингредиенты. Например, сцену дебоша в караоке-баре, которую отечественный зритель регулярно видит в отечественных же комедиях. Или явление нежданных гостей в виде толпы мигрантов на свадьбу буржуа. Слишком просто и бессмысленно? Зато на злобу дня Евросоюза.

Таким образом, вволю поиздевавшись над зрителем валянием дурака, Ханеке ожидаемо завершает фильм тем, что заявлено в заглавии, и сооружённое нечто обильно пропитывается «Любовью». Увлёкшись иронией над своим главным шедевром, он сворачивает действие в откровенный фарс, от которого лица персонажей успевают вытянуться в недоумении аккурат перед заключительными титрами. То же происходит и с лицами зрителей, которые так же не понимают, что это было и зачем. А это всего лишь мастер почивал на лаврах. И ведь никто не скажет, что он этого не заслужил.