Отверженные

Что обычно хочется сделать после просмотра хорошего мюзикла? При идеальном раскладе – прийти домой, включить компьютер и загрузить саундтрэк. Слушать его, пока сохраняются в душе постепенно ускользающие впечатления о красивой сказке.

После «Отверженных» по ряду причин возникает ровно обратное желание – как можно быстрее избавиться от наваждения и скрипящих в мозгу раздражающих песен. Например, очистить кратковременную память алкоголем. Ну, или на худой конец биться головой об стенку под блэк металл в исполнении каких-нибудь норвежцев-сатанистов.

Сейчас кто-нибудь не согласится — дескать, нифига, сижу и уже два дня слушаю лучшее из репертуара Рассела Кроу и, прости господи, Хью Джемана. Что ж – ваше право, но для чистоты эксперимента попробуйте всё-таки сравнить их пение с голосами, скажем так, куда более профессиональных вокалистов оригинальной постановки. Чувствуете разницу? То-то и оно.

Да — главная проблема «Отверженных» заключается именно в качестве самой музыкальной части. Подавляющее большинство вполне уважаемых лицедеев поёт до обидного посредственно. Две-три партии каждого из них были бы ещё терпимы в рамках какого-нибудь диснеевского фэнтези, но слушать всё это два с половиной часа оказывается мучительно сложно.

Кое-как спасают выступления Кроу – сказывается его соответствующий бэкграунд, хотя знающие люди говорят, что он держится в пределах своих двух нот и не выпендривается. Хороша Саманта Баркс и, допустим, хитрые трактирщики Коэн и миссис Бёртон, но по очевидным сюжетным причинам им выделено преступно мало времени. На этих товарищах, собственно, мюзикл заканчивается и начинается насилие над зрительскими ушами.

Больше других в этом порочном деле преуспел Джекман; во время попыток абстрагироваться этих от завываний в голову приходит мысль, что куда более привлекательной альтернативой является лицезрение мошонки на шее актёра. С остальными участниками слуховой оргии чуть лучше по одной простой причине – их просто не так много, как нашего (не)любимого австралийца.

Из всёго этого вытекает другая проблема – актёры слишком стараются в непривычном для себя вокальном амплуа, поэтому забывают о своих более привычных обязанностях. Как следствие – играют все они примерно так же паршиво, как и поют.

Соответственно, до сюжета, который подаётся по всем правилам мюзикла, становится глубоко фиолетово. Казалось бы – на экране происходит столько трагедий и поломанных жизней; все страдают, но всё ещё во что-то верят; дети, блин, мрут на баррикадах. Но эмоций всё равно ноль – как можно верить в происходящее, если историю приводят в движения одни лишь музыкальные номера спорного качества?

Не акцентировать на этом внимание можно было бы в случае меньшей продолжительности «Отверженных». Несколько действительно хороших песен и потрясающий визуальный ряд способны вытянуть полуторачасовое кино – но за сто пятьдесят минут иллюзия разрушается, а все те условности, в которые должен поверить зритель, включив воображение, начинают работать во вред.

Кстати, когда речь идёт о мюзикле, то обычно не появляются поводы, чтобы вспомнить про качество перевода. Но не на этот раз – редкие диалоги в фильме зачем-то дублировали. Соответственно, выглядит (вернее, звучит) всё это по-идиотски – персонаж три минуты поёт на английском языке, а затем внезапно произносит что-то по-русски совсем не своим голосом. Пару фраз скажет – и снова затягивает следующий номер. Неужели нельзя было обойтись одними субтитрами?..

Иногда говорят, что из песни слов не выкинешь. Наверное, это так – Тому Хуперу никто бы не позволил кромсать первоисточники – как французскую постановку, так и роман Гюго. Но в таком случае – не всякому мюзиклу место на экране.