Мачете

То, что Роберт Родригес снимал "Мачете" на откровенном расслабоне, знаток творчества этого человека-ансамбля поймёт без проблем как минимум после первого получаса, как максимум — на выходе из зала. А не поймёт — гоните этого самозванца пинками до самого Шира; он только зовётся знатоком, а на деле подрачивает на уеболловы нетленки.

Кино мается пусть лёгкими и редкими, но вполне осязаемыми затянутостями, не чурается парочки неловких моментов (это когда зрители сначала тупо смотрят на экран, потом друг на друга и в недоумении пожимают плечами), экшена могло быть и поболее, а сценарий — даром, что и не планировался выдвиженцем на "Оскар", — только выиграл бы от чуткой и нежной редакторской правки в стиле "Убрать на хер", "А это чё за хуйня?" и "Больше, больше крови!". Хотя для проекта, рождённого на свет в качестве шутки ("Они доебались не до того мексиканца!"), всё вышеперечисленного ничуть не удивительно — скорее уж, закономерно.

И при всём при этом — несмотря, вопреки и в пику — "Мачете" выглядит и ощущается на голову бодрее, веселее и естественнее, чем тьма тьмущая фильмов, которые отдали бы всё на свете, чтобы стать таким "расслабоном". Родригес в своей фирменной манере, знакомой нам по "Планете страха", берёт добрую сотню набивших оскомину штампов, смешивает их в одну кучу, а затем по-очереди вытаскивает на свет божий и беспощадно высмеивает. То, что в других фильмах вызывает стойкое желание скривиться в презрительной усмешке, здесь провоцирует безудержный смех, потому уж кому-кому, а этому режиссёру получше многих известно, что одна и та же фраза может вызывать совершенно полярную реакцию в зависимости от контекста.

Вышеупомянутый Уеболл, кстати, в своём "Постале" пытался нащупать эту тонкую грань, отделяющую стёб над штампами от самих штампов и осознанную идиотию от идиотии непреднамеренной, и даже, представьте себе, слегка преуспел — с миллионом оговорочек, но тем не менее. Что лишний раз показывает, до чего же всё-таки несправедлив этот мир — то, чего одним приходится добиваться, набивая себе бесконечные шишки от стратегически расставленных граблей и стуча по мордасам недовольным критикам, другим даётся от рождения — пользуйся, не хочу.

"Мачете" же достались от папочки не только зубодробительные и кишковырывательные экшен-сцены (иные безумны настолько, что остаётся лишь взвизгивать от восторга, густо замешанного на ужасе и отвращении), но и феерические диалоги — как в исполнении главных героев, так и каких-то совсем уж дико второстепенных персонажей. Фокус не самый мудрёный на свете, но очень действенный: на фоне извергающих всякие благоглупости прота— и антагонистов неожиданно здравый поступок или умная мысль в исполнении какого-нибудь охранника, коему всеми законами жанра предписано умереть покорно, безмолвно и глупо, производит примерно такой же эффект, как если бы ваша домашняя черепашка внезапно толкнула бы речь о важной роли ежедневной кормёжки свежим салатом и попросила бы выкинуть уже из дома эту проклятую приставучую шавку.

Добавьте к этому запредельно красивую и сексуальную Джессику Альбу, по которой мы успели дико соскучиться, не забудьте про лучшую роль Стивена Сигала за последние восемнадцать лет, разбудите в себе садиста, способного наслаждаться мясорубкой в исполнении Дэнни "Ну-и-Рожа" Трэхо, включите своё чёрное-пречёрное чувство юмора, выбейте из головы всякую политкорректность, хотя бы на время отриньте религиозные чувства — и тогда "Мачете" примет вас с распростёртыми объятиями, как бы устрашающе это ни звучало.