Друг невесты

Давайте начистоту — из «Друга невесты» даже чисто гипотетически не могло получиться ничего достойного. Когда за дело берётся неразлучная парочка сценаристов Дебора Каплан и Гарри Элфон, всегда получается какая-то чушь: то вторые «Флинстоны», то «Джози и Кошечки», то «Пережить Рождество», то, простите, наш сегодняшний (анти-)герой.

Можете располагать эти шедевры мирового кинематографа в своём личном топе самых паршивых комедий как вам вздумается, только не забудьте включить в него снятые ещё в прошлом тысячелетии Can’t Hardly Wait и A Very Brady Sequel. Всеяредакция эти фильмы в глаза не видела, но заранее предполагает самое худшее.

С «Другом невесты», в общем-то, случилась та самая неприятность, которая всегда случается с фильмами, чьи завязки предполагают наличие интересного и мало-мальски логичного сюжета, а также какой-никакой проработки характеров, но ни тем, ни другим зрителя в итоге не радуют.

С одной стороны — история про человека (конкретно — мужчину), который, столкнувшись с угрозой потерять своего лучшего друга (конкретно — подругу), вдруг осознаёт, что и не друг это вовсе, точнее, друг, но в первую очередь — любовь всей его жизни. С другой — такое безумное количество чисто сюжетных ляпов и банальных жизненных идиотизмов, что рядом с этим фильмом даже идейно близкая «Свадьба лучшего друга» (от перестановки полов суть не меняется, верно?) может показаться лучшей романтической комедией на свете − и это при наличии жутко раздражающей Джулии Робертс.

В «Друге невесты» протагонист особо негативных чувств не вызывает — Патрик Демпси даже при всём желании не может спустить свою харизму в унитаз за полтора часа экранного времени. Однако искреннее недоумение со стороны зрителей — оно порой ничем не лучше, поверьте.

Вопрос номер один: вот как назвать парня, который в сознательном и половозрелом возрасте знакомится с молодой, умной, привлекательной девушкой, замечательно и довольно тесно общается с ней добрый десяток лет, и лишь по истечении этого срока — да и то под давлением обстоятельств — понимает, что это, блин, и есть его настоящая любовь? На язык так и просится крепкое словечко на букву «п» или «г», правда?

Вопрос номер два: на кой чёрт затевать все эти хитрые махинации с превращением в идеальную подружку невесты, поездкой к чёрту на куличики и партизанской войной против жениха, если вместо этого можно сказать «Я тебя люблю»? Терять-то уже всё равно нечего, а партизанить можно и пост-фактум.

Вопросы номер три и четыре, хотя они уже не к протагонисту, а к объекту его страсти: ну как можно битую декаду тайно страдать по парню, ни разу даже не намекнув ему о своих чувствах? И зачем столь поспешно выскакивать замуж за мужчину, о котором не знаешь вообще ни хера, вплоть до самых банальных бытовых привычек и увлечений? Только для того, чтобы внезапно узнать о самых прекрасных хобби своего будущего супруга вроде яростного отстрела животных и ежедневного музицирования на волынке во время одного-единственного застолья?

Впрочем, все эти вопросы — а их, поверьте, несколько больше четырёх — стоило бы адресовать вовсе не главным героям «Друга невесты», а вышеупомянутым сценаристам, будь они неладны. Кормить зрителя такой откровенной чушью и надеяться, что он без лишних церемоний допустит этих насквозь искусственных, не вызывающих особой симпатии личностей в своё сердце — это, знаете ли, сущей воды наглость.

Добавьте к этому безобразию полное отсутствие по-настоящему смешных шуток (кроме одной, о сути которой забываешь уже к следующему, с позволения сказать, гэгу) — получите типичный фильм из той категории, которые боязно рекомендовать даже самым непридирчивым фанатам жанра.

А это уже, как ни крути, приговор.