Метро

Тратить драгоценное время, чтобы выразить своё дежурное удивление от внезапно приличного качества отечественного фильма «Метро» — это, как представляется автору этих строк, занятие очень бестолковое. Сюрприз — русское кино, оказывается, может передвигаться без посторонней помощи и не падать при любом удобном случае в первую попавшуюся канаву, где начинает изрыгать непристойности и похабщину, поскольку ни одному приличному человеку не хочется трогать его руками, даже если с неба начнут падать резиновые перчатки.

Да, повторимся ещё раз, «Метро» удалось настолько, что о нём можно, не кривя душой и не пунцовея щёками, сказать какую-нибудь банальность типа «В лучших традициях "Экипажа" и "Тревожного воскресенья"». Больше остросюжетный триллер, чем фильм-катастрофа, поскольку охваченный жанр настолько испорчен Голливудом в целом и Роландом Эммерихом в частности, что очередной армагедолипсис вызывает исключительно скуку смертную. Ну расхерачили бы Кремль крейсером «Аврора», что бы это доказало?

Успешность фильмов с локальным пиздецом в духе «Пунктов назначения», где отдельно взятый ад устраивается в границах одного места культурного досуга или общественного пользования, характеризуется обострением старых фобий или обнаружением совершенно новых. Вы не в курсе, как звучит официальный термин боязни утонуть в замкнутом пространстве? Очень жаль. По части щекотания нервов «Метро» работает как надо: помогает эффект своего поля — знакомая архитектура метрополитена, окрас вагонов и прочее. Первая мысль после фильма: в подземку теперь без спасательного жилета или надувной лодки — ни ногой.

К слову, крушение состава вышло на ять. Если добавить оторванных конечностей, кровищи и жутких смертей, то легко сошли бы за сиквел уже упомянутых «Пунктов назначения». Впрочем, жутких смертей режиссёр Антон Мегердичев не чурается и с лёгким сердцем умертвляет сограждан разными и весёлыми способами, обеспечивая недетский саспенс. В каком-нибудь другом, более средневековом веке и месте, из главного постановщика получился бы неплохой инквизитор. Залезать под кожу — не пугайтесь, совсем не буквально — у товарища получается с хирургической точностью. Паника, испуг, истерика самых разных оттенков (от истерики обречённого до истеричного юмора) — букет эмоций, которым вам с хорошим таким замахом хлещут по лицу практически без остановок где-то примерно с 15-й минуты фильма.

Естественно, без подобающего актёрского участия напряжение не превышало бы заряда хорошо наэлектризованной кошки. Человеческие образы получились ну как живые — нет фальшивого пафоса, у главного сердобольного героя таки имеется предел сердобольности и терпения, ну а условный сукин сын, выживающий за счёт мозгов и холодного расчёта, симпатичен не менее, чем обязательная в таких заварушках домашняя зверюшка. Собственно, на весь фильм один дурацкий персонаж — типичная баба-дура. Её дурость настолько велика, что концовка, в которой разрешается местный любовный треугольник, совершенно противоречит здравому смыслу. Двое альфа-самцов должны были отвергнуть означенную дурынду и укатить в закат на одной машине скорой помощи (и насрать на слухи, в этом не было бы гейства).

Глобально «Метро», конечно, не совершает революцию в жанре, но хотя бы возвращает термину «фильм-катастрофа» его истинное значение как жанровую принадлежность, а не точную характеристику среднестатистического отечественного фильма. Ещё он показывает, что никто не запрещает нашим режиссёрам снимать качественно, с умом и не приглашая замечательного актёра Безрукова. Как бы теперь объяснить это Тимуру и Сарику?