Последняя любовь мистера Моргана

Карты на стол: искренний, меланхоличный и несколько горький. Сентиментален, но не слащав. С такими наклейками можно на фестиваль, а можно и прямо на носители, так как наклейки одни, а клеят их на самые разные фильмы. Вот и приходится со специальным прибором измерять уровень искренности и градус меланхолии.

Если местом действия фильма избран Париж, пиши, пропало – опять легковесная история любви, девушка что-то щебечет по-французски, юноша стоит под балконом и прочая ерунда. Однако в этот раз камера движется в другую сторону и в кадре появляется заросший старик с потухшим взглядом. Франсэ не парле, пытается коллекционировать марки, вдовец. Ах да, еще он герой истории о любви, происходящей в Париже.

Драматическая часть почти целиком оставлена за кадром и вот мы уже видим хмурого бородача в ситуации для кино малопригодной – в ситуации «после драмы». Герой страдал три года, зритель страдает всего пятнадцать минут, тихо проклиная сценарий за бессодержательность. Впоследствии это случится ещё не раз, уж больно герои скупы на самораскрывающие монологи, да и вообще на слово. Однако помощь подоспеет в лице Рассказчика, которому внутренние сложности мистера Моргана известны досконально, более того, он даже не прочь поделиться ими со зрителем – в музыкальной форме.

Натолкнувшись на очередную «пустую» сцену, стоит лишь на секунду прикрыть глаза и… всё станет ясно. Ханс Циммер будто бы рассказывает свою историю, невзначай наполняя содержанием блеклый визуальный ряд. И пускай Майкл Кейн стоит с непроницаемым лицом – герр Циммер в доходчивой форме расскажет, что же у него там творится внутри.

И, к сожалению, столп кинематографа, лауреат премий и просто легенда прошлого века, – Майкл Кейн – в таких комментариях нуждается. Глядя на разбитого горем вдовца всерьёз задумываешься о природе усталости на его лице: это он сейчас изображает усталость от жизни или от актёрской карьеры? О столь необходимой искре между ним и героиней Поэзи даже и говорить нечего. Полный штиль.

И это при том, что в сценарии содержится весьма приличное пространство для лицедейства. Здесь вам и двусмысленные отношения Моргана с Полин (и не надейтесь), его отношения с сыном, да и постдраматические страдания не спешите за борт выкидывать. Однако финальный результат производит впечатление скорее театральной читки, нежели уже отснятого материала (яркое появление агента Скалли не в счёт).

Несмотря на актёрский минимализм сценарий (основанный на литературном первоисточнике) способен поразить парой-тройкой изысков. Часто ли любовь в кино представляют как чувство в крайней степени эгоистическое? Без всякого рокового подбоя, а просто как порыв, продиктованный лишь себялюбием и больше ничем? Вот мистер Морган, о регалиях которого было сказано выше, – человек в крайней степени эгоистичный. Обратил всю свои благие порывы на жену, оставив своих детей без тепла (самое время смахнуть слезу), переехал в знаменитый город любви и не удосужился даже выучить его язык. Мысль не самая свежая, но на экраны забредающая не часто: любовь разъединяет, любовь делает счастливым одного и порождает пару-тройку несчастных. Лирика лирикой, а выводы напрашиваются не самые приятные.

Наклейки не лгут: во французском чемоданчике и в самом деле найдётся меланхолия и даже немного искренности, да и горечь вроде завалялась в боковом кармашке. Есть и двойное дно – там не иначе как контрабандой провозят разочарование. Для тех, кому «Любовь» показалась слишком мрачной – это разочарование в мягкой форме, в умеренных дозах. Для тех, кому больше по душе истории любви, где патока размешана напополам с кровью (как та же «Опасная иллюзия», например) – это разочарование в «Последней любви мистера Моргана» как слишком размеренной, бедной на события, увязшей в скучной лирике истории.

Можете самолично открыть чемоданчик и узнать, что там внутри на самом деле, а можете ограничиться мнением спецслужбы КГ, которая наркотиков и оружия здесь не нашла. Только искренность, меланхолию и скучную лирику. Штатные собаки едва не уснули, пока обнюхивали.