Побочный эффект

Добрую половину своего хронометража «Побочный эффект» убедительно разыгрывает партию лежебокого симулянта. Здоровый слоняра прячется под одеялом, откуда жалобным басом завывает: «Мама, у меня живот бо-бо» — и бойкотирует школу. Иначе говоря, отлынивает от своих развлекательных обязанностей и выдаёт себя за тягучую социальную драму.

Режиссёр Содерберг кропотливо вырисовывает безрадостный мир фармакологии, где обездоленные покладисто уплетают за обе щёки всё новые сорта таблеток. Мины у всех такие кислые, словно они пережили ночной марафон уеболловских нетленок и теперь заедают горе центнером неспелых лимонов. Тягомотность происходящего столь безысходна, что кошки на душе скребут.

Кажется, вот-вот с экрана звезданёт гражданским пафосом, и Содерберг поставит зрителей на колени каким-нибудь глубокомысленным программным заявлением. Что-нибудь из разряда «жизнь – говно», «депрессия – отстой», «психотропная медикаментация – не панацея» или любой другой идейный посыл, который вознёс бы его фильм в категорию авторских, проблемных и актуальных.

Вот только ничего подобного. Стоит «Побочному эффекту» проковылять середину пути нетвёрдой походкой косолапого лунатика, как покровы начинают срываться направо и налево. Стереотипы рушатся с грохотом тысячи бегемотов, павших жертвой безалаберно разбросанной банановой кожуры. Самое время со смятённым восхищением потереть свой пострадавший нос – да и вообще проверить, на месте ли он. Уж больно распалённо некто Содерберг водил за него достопочтенную публику. Озорнику очень хотелось, чтобы все поверили, будто он собирается испытать мозг и терпение своей аудитории чем-то очень серьёзным. На самом же деле, он не помышлял сказать ровным счётом ничего. В его рукаве не было припасено никакой мудрой и благоговейной истины. Но зато у него в закромах завалялась увлекательная история, которой он охотно готов поделиться.

С лёгким сердцем Содерберг скидывает насупленную маску и с плясом пускается балагурить в захватывающем и напряжённом жанре триллера. Можно сказать, возвращается в свою родную стезю, столь любимую народом. Афёры, интриги, преподлейшие разводы, сложные многоходовые комбинации, пронырливые игры разума, артиллерийские залпы из неожиданных поворотов – в ход пущены все без исключения грязные приёмчики, что так скрашивают просмотр.

Кэтрин Зета-Джонс здесь не особо красива, зато стервозна и коварна. Ченнинг Татум, как обычно, выступает в роли трогательного говорящего шкафа, простодушно, громко и с выражением произносящего свои реплики. Руни Мара бродит с такой бесконечной тоской в глазах, что её хочется накрыть пледом, угостить печеньем и подарить пожизненный абонемент на катание на пони. И, наконец, аплодисменты Джуду Лоу. Что вменяемый доктор, что предприимчивый пройдоха, которого лучше не бесить – оба в его исполнение великолепны.

Так или иначе, когда манифест о психологических осложнениях превращается в остросюжетное кино, где есть и смерть, и заговоры, и плутовство – это более чем приятный сюрприз. Содерберг породил эдакую двухголовую гидру: первая башка довольно занудна, зато вторая демонстрирует чудеса обаяния и смекалки. Сии добродетели и обеспечивают данному экспонату право находиться не в кунсткамере, а в рангах очень даже неплохих фильмов.