Последний меч самурая

Фильм малоизвестного в России японского режиссера Йодзиро Такиты оказался очень любопытным зрелищем. Экранизация хитового романа Дзиро Асады. Классическая драма о бедном самурае и его горькой судьбе. С выпусканием кишок, цветущей сакурой, поединками под проливным дождем и жертвенной любовью. Кино одновременно изощренное, наивное и честное. Бои на мечах — ни одного ускоренного кадра, никакого сло-мо, все по правде, можно использовать вместо учебника. Кровь — лужами, разводами на стенах, темная и густая. Оператор не увлекается открыточными планами, снимает "как есть", полагая, что цветущее дерево прекрасно само по себе, а делать лишний акцент на его красоте — удел слабых.

Режиссер не держит картину в рамках одного жанра. Трагические куски чередуются с мелодраматическими, жестокие боевые сцены — с действительно смешными комическими вставками. Главный герой — бывший учитель фехтования Йосимура и его враг/союзник — знатный самурай Саито — будто хамелеоны, в каждом эпизоде поворачиваются новыми сторонами своих характеров. Например, для зрителя будет самой естественной реакцией ненавидеть и презирать Йосимуру в начале и испытывать как минимум уважение к нему же в конце фильма. Даже самые мелкие роли сыграны так, что никакой Станиславский не придерется. Персонажи узнаваемые, выпуклые, мотивы поступков простые, но не примитивные. Но если диалоги и актерская техника — на высоте, то "окончательная проработка" и концовка фильма погружают в нехорошую задумчивость. Дело не в том, что "Последний меч" длиннее, чем следовало бы (143 минуты — нормально для экранизация большого романа с массой сюжетных веток и временных пластов), а в манере режиссера "додавливать" героев, препарировать их, чтоб не осталось ни одной неразъясненной мелкой детали характера.

Для этого Такита вводит в реалистический антураж фильма фрагменты чуждых жанров. Две последние значимые сцены (в общей сложности занимают где-то 30 минут) — по сути дела — пафосные, душещипательные монологи персонажей, позаимствованные как будто из пьес театра ноо или кабуки. Выглядят они здесь откровенно слащаво и неуместно. Японскому "национальному" искусству в принципе свойственна некоторая лубочность, но здесь автор будто намеренно перегибает палку. Мелькнула было мысль, что все это сделано специально для передачи иронического отношения молодого режиссера (начинавшего со съемок софт-порно, кстати) к замшелым культурным святыням, но, к сожалению, общий тон фильма настолько серьезен, что не допускает такой трактовки. Чуть ли не впервые поймал себя на желании сократить заключительную часть минут эдак на 20. Смотрибельность возрастет значительно, а смысловая и художественная части ничуть не пострадают.

Резюме

В целом — симпатичный фильм. В рамках традиции, но с необычным построением сюжета и несколькими ловушками. Смешение лирического, комического и трагического в правильной пропорции. Красиво и безыскусно снято. Впечатление, из-за двух упомянутых очень специфических сцен, остается смазанным, но красота и честность картины подкупают. В качестве бонуса — отличная, как всегда, музыка Джо Хисасиси и познавательная история.