Мистер Холмс

Деда Мороза не существует, Элвис реально умер, а Шерлока Холмса, простите, выдумали. «Как?! — скажете вы. — Но ведь легендарный сыщик жил на Бейкер-стрит и распутал десятки дел!» Герой Конан Дойла настолько глубоко влез со своими трубкой и охотничьей шляпой в наш мир, что в его фантастическую суть невозможно поверить. Однако будем рубить правду-матку до конца, чтоб аж щепки полетели. Холмс, по большому счёту, слишком хорош, чтобы быть правдой. Он же супергерой, фактически Бэтмен викторианской эпохи. Сверхъестественный интеллект, проницательность и живучесть, позволяющие ему подняться даже со дна водопада, превращают его в персонажа детективных комиксов в прозе.

Причём в персонажа довольно ходульного, чуждого всякого там психологизма-шмихологизма. Шерлок Холмс — этакое литературное чучело, которое культурные таксидермисты чем только не набивали. Аристократизмом в духе Масленникова, авантюризмом в духе Ричи и даже, с лёгкой руки чучелмахеров с ВВС, пресловутым психологизмом. Чем только не шпиговали, дабы создать иллюзию правдоподобия. Но каким бы обаятельным ни выходил герой, глаза-то всё равно были стеклянные. И только Митч Каллин — автор романа «Пчёлы мистера Холмса» — догадался сделать из детективного чучела обычного человека. Подвиг уровня Пигмалиона с его Галатеей.

Его Холмс постарел, растерял сверхспособности и теперь коротает дни в компании пчёл да экономки. Сыщик уже не так верит в торжество разума — у него за плечами две мировые войны и бомбёжка Хиросимы. Несчастный старик стонет под грузом собственной известности и поминает тихим незлым словом доктора Ватсона, который на него этот груз возложил. Между прочим, далеко не каждый читатель отдаёт себе отчёт, что гениального сыщика мы видим глазами не самого умного человека, возможно, путающего божий дар с яичницей. Холмс, конечно, отнюдь не тривиальная глазунья, но и до заоблачных высот Тёмного рыцаря ему лететь и лететь. Особенно с такой гирей, как старческий склероз.

Перед Биллом Кондоном — режиссёром «Мистера Холмса» — стояла чрезвычайно сложная задача. Мало того что ему пришлось своими руками шмякнуть легенду об асфальт, так ведь ещё надо было сделать так, чтобы клякса прилично смотрелась на тротуаре. Требовалось нащупать тонкую грань между чудаковатым старикашкой и Тем Самым Холмсом, Сыщиком, Который Выжил. И, кроме прочего, всех пережил, включая свой поп-культурный образ. В противном случае зритель бы решил, что его просто-напросто надувают, подсовывая дешёвую подделку.

Утверждение на роль Иэна Маккеллена — явление не менее символичное, чем главная партия Майкла Китона в «Бёрдмене». Маккеллен и сам стареющая легенда, которая то и дело примеряет супергеройский плащ. И тем приятнее видеть, как он, сняв это облачение, становится, считай, самим собой. Особенно поразителен переход между 93-летним Холмсом и его версией помоложе — на двух временных срезах разместились два разных персонажа. История о том, как один стал другим, — главная детективная интрига фильма.

Вот так и заканчивают настоящие детективы — не в поединке с заклятым врагом в живописных декорациях, а в бедно обставленном кабинете, силясь припомнить, как они в означенный кабинет угодили. Коль скоро главная загадка угнездилась в голове главного героя, особой динамики не ждите. Мысли Холмса — больше не стремительный экспресс, а поезд дальнего следования, с затяжными стоянками. Не обойдётся и без многочисленных флэшбеков, которые в данном случае выглядят как никогда уместно. Старость не радость, и память не та, что прежде.

Увидеть знаменитого сыщика в таком амплуа — уникальный аттракцион. Со своими крутыми виражами и остановками вверх тормашками. Однако «Мистер Холмс» позволит не только перевести дух, но и насладиться видом. Легенды живут, люди умирают. Пусть даже иногда очень хочется, чтобы было наоборот.