Волшебница Мадока Магика — 07

Ох, ну конечно. Глупо было надеяться, что история будет развиваться иначе. Что, впихнув в конец прошлого эпизода неожиданный драматичный поворот, авторы воспользуются им, чтобы показать своих героинь, скажем, разумными людьми с задатками здравого смысла и силы воли. Нет, куда там. Это действительно произведение, написанное Геном Уробучи в лучших своих традициях – и плевать, что далеко не все эти традиции можно назвать достойными уважения. Например, если из какого-то элемента сюжета можно выжать немного драмы, Ген будет со всех сил давить на него до тех пор, пока этот самый элемент не скончается в муках. Что мы, собственно, и видим в седьмой серии «Мадоки Магики».

Чёрт.

Знаете, наверное, я не буду ещё раз ударяться в разговор о том, насколько тупа реакция героинь на их трансформацию. Всё цензурное, что я об этом думаю, уже сказано в прошлом эпизоднике, а потому продолжение и усугубление темы в этой серии вызывает лишь мысли, состоящие из мата. К тому же, Кюбей и так объяснил всё лучше некуда – то есть мне-то хватило ещё прошлого его объяснения, но уж сейчас, после показательных практических примеров, не понять логики могли лишь овальнейшие из дур.

В общем, да. Зол ли я? Ещё как. Не знаю, правда, на кого мне лучше злиться. На автора, старательно выписывающего своих персонажей дурами и истеричками? Или всё-таки поверить его мнению, что все 14-летние девочки – конченные идиотки с какими-то метафизическими комплексами, и потрясать кулаком в сторону самих героинь? Хмммм… Нет, наверное я всё-таки предпочту направить свой гнев на Гена. Благо, он ведь не только выставляет девчат безмозглыми пигалицами с архаичным взглядом на вещи. Он ещё и не даёт им опомниться, оперативно подкидывая новые проблемы, вытянутые, натурально, из задницы.

Итак, пока Саяка страдает хуйнёй под кодовым названием «Я же зомби, я не имею права жить, как человек!», Хитоми, её вторая лучшая подруга, неожиданно заявляет, что она тоже давным-давно по уши влюблена в Кёске, и если Саяка не признается ему в любви в течение суток, то Хитоми сделает свой ход.

Просто отпад, блин. Говорите, она «давно и серьёзно в него влюблена»? А как же так вышло, что всё то время, пока Кёске лежал в больнице, девушка не только не навещала его, но и, судя по всему, даже не удосуживалась интересоваться его состоянием у постоянно ходившей к нему Саяки? Что это за давняя любовь такая, приписанная Хитоми задним числом в ту секунду, когда она потребовалась для нагнетания трагизма? Извините уж, но это бред. Я уже говорил, что не люблю, когда сценаристы вписывают драму тупо ради драмы, с готовностью жертвуя правдоподобностью и цельностью повествования? Ну так да, я такое терпеть не могу.

Скажу откровенно, когда Саяка окончательно пизданулась по ходу схватки с очередной ведьмой, я искренне надеялся, что её убьют. Просто потому, что это уменьшило бы число идиоток на прямоугольный метр экранного времени и избавило меня от необходимости наблюдать за тем, как же ещё Ген сможет извратить историю Саяки ради пары лишних шокированных вздохов со стороны наименее сильных духом зрителей. Увы, именно в этой ситуации девочка повела себя на редкость умно и, соответственно, вполне себе победила. А значит херня с «проблемами» из-за душ, судя по всему, продлится как минимум ещё одну серию.

…Но нет, я ещё не закончил, ведь в серии был ещё один занятный момент: история желания Киёко. И этот момент мне, кстати, даже понравился. Не поймите неправильно: как и всё в этой серии, данный рассказ тоже под завязку наполнен дико преувеличенной teh drama. Но она занятна тем, что показывает, как предвзятость человека может влиять на его восприятие. Вот был у Киёко отец. И был он психом, проповедовавшим какую-то культистскую ересь. Но ведь это был её отец, и она искренне любила его и верила всем его словам, и считала, что он прав. И магией заставила других начать его слушать. Но он узнал об этом, взбеленился, и вырезал всю свою семью, а потом и с собой покончил.

Т.е. папенька явно был ебанутым изначально, ибо, во-первых, я слабо представляю, что именно такого нетрадиционного он должен был проповедовать, чтобы люди «бежали из его церкви, не высидев и пяти минут» – но смутно подозреваю, что догматам типа «не убий» и «не укради» там места не нашлось. Во-вторых – извините, но нормальный человек свою семью вырезать не станет.

То есть логичным выводом, который должна была вынести из происшедшего Киёко, было бы «Не помогай психам, они опасны». Однако ж она своего отца психом не считала и во всём происшедшем обвинила исключительно себя, а потому вывод преобразился в «Не помогай никому – хуже будет». Так что запомните, дамы и господа, предвзятое отношение к людям нередко выходит боком – даже если отношение это не отрицательное, а положительное.