Террор в резонансе — 01

Пока некоторые знающие толк в триллерах режиссёры (не будем показывать пальцем, но это Тэнсай Окамура) валяли дурака, снимая сериал про кавайное завоевание мира, где действенным оружием против спецназа были плюшевая вундервафля и волшебное растение удо, Шиничиро Ватанабэ взялся за тему всерьёз. Обещаны юные террористы? Значит, будут юные террористы. Первые же минуты серии – происшествие на заводе по переработке ядерного топлива – это недвусмысленно подтверждают. Гордись, V, дело твоё живёт. Только теперь не на британских, а на японских островах.

А композитором выступила Йоко Канно – что слышится уже по опенингу, напоминающему Inner Universe из «Призрака в доспехах: Синдрома одиночки»; хотя заместо инопланетного голоса Ориги звучит мужской вокал.

Короче, измеритель рейтинга ожидания пищал от перегрева и зашкаливал.




Парадоксальным образом именно мощный старт подпортил впечатление от середины серии. Ибо на его фоне школьные будни Солнышка, Морозильника и Омежки, то есть, пардон, Тоджи Хисами (Двенадцать), Араты Коконоэ (Девять) и Лизы Мишимы (её нещадно гнобят одноклассницы, она обедает в сортире и имеет какие-то проблемы с матерью) выглядят… ну, обычно. Не то чтобы плохо – просто старт и финал эпизода на порядок сильнее. И творится там такое, что создатели даже сделали приписку: дескать, все события выдуманы, все совпадения с реальными лицами случайны.




Школа заурядна: Девять, переведясь в новый класс, даже уселся на наитипичнейшее главгеройское место – ближний к окну ряд, предпоследняя парта с конца. Однако и в учебном заведении можно выловить занятные детали: например, Лиза стояла на прыжковой стойке под номером четыре (сия цифра имеет в Японии дурную репутацию из-за созвучия слову «смерть»), откуда одноклассницы заставляли её навернуться в бассейн; впоследствии Девять велел ей спускаться с шестнадцатого (4х4) этажа на четвёртый, если она хочет выжить. Причём он имел в виду ровно то, что сказал.

Здешний теракт тоже отчасти плюшевый – выполнен при помощи мягких игрушек. Но небоскрёб взорвался по-настоящему. Как два Сфинкса и предупреждали.




Зачем предупреждали – да ещё заранее, да ещё на Ютубе, по соседству с котиками, умеющими делать «лунную походку»? Очевидно, дабы привлечь к себе внимание. Однако требований пока никаких не выдвигали, поэтому их цели остаются покрыты мраком со всполохами искр.

По ночному кошмару Девять можем предположить, что какие-то «не такие» дети ранее содержались практически в тюрьме-лаборатории, откуда Девять и Двенадцать сумели сбежать, а их товарищи остались там и погибли. Соответственно, сейчас героями руководит либо месть, либо жажда славы, либо опасная инаковость, либо попытка привлечь внимание к подобным местам заключения и/или другим художествам властей, которые наверняка Что-то Скрывают. 




Казалось бы, при чём тут Лиза? Да при том, что ей не повезло оказаться перед выбором: умереть или стать сообщницей Девять и Двенадцать. Она хотела выжить.

Итак, придирки сводятся лишь к школьным сценам и прочим клише (да, да, у одного героя улыбка, словно солнце, а у второго глаза, словно лёд, мы уяснили; не надо заострять внимание на штампах, а тем более озвучивать их дважды за серию). Но шероховатости легко искупаются тематикой, музыкой, графикой. Понятно, что пока наибольшие шансы стать преследователем главгероев у бывшего детектива Шибазаки; что в прошлом героев случилась драма; что характер Лизы станет разворачиваться. Однако если всё это будет хорошо подано, то мы первые снимем перед сериалом шляпу.