Ущио и Тора — 21–23

Что, сюжет переключился на мирные школьные будни? …а, нет, показалось. Темп прежний, галопный: за три эпизода персонажи (в том числе новые) неоднократно подрались, вдобавок возникли ассоциации с компьютерной игрой и другими тайтлами, показала себя особая западная магия, а также встал во весь свой немалый рост сложный гендерный вопрос.




Корнет Хакумэн но Моно, вы женщина? После некоторых сцен и ракурсов язык уж совсем не поворачивается говорить про здешнее главзло в мужском роде. Тем более что озвучивает его великая и прекрасная Мегуми Хаяшибара (Лина Инверс в «Рубаках», Ацуко Чиба и Паприка в «Паприке», Рэй Аянами в «Евангелионе»). Поэтому призываются знатоки канона! Уважаемые знатоки, внимание, вопрос: Хакумэн но Моно транс или цисгендерная дама? Если к злу вообще применимы такие разделения, конечно…




Особо сбивает с толку то, что Хакумэн но Моно вечно выглядит феминно — даже когда нет нужды маскироваться под какую-нибудь императорскую наложницу. Плюс нынче Хакумэн но Моно предстал(а) в новой роли — роли матери. Взаимоотношения с ребёнком отчётливо напомнили кой-какие более поздние сёнены и даже сёдзё: Медузу, Хрону и Рагнарёка из «Пожирателя душ», Великого Ворона и Крэру из «Принцессы Тютю»… Популярный сказочно-мифологический сюжет, на самом деле. Когда некое зло похищает или рожает по натуре доброго ребёнка и промывает ему мозг, чтобы сделать марионеткой-приспешником.




К слову, о старинных рецептах. Привет Парацельсу, Фаусту и прочим затейникам с гомункулами! В сериал пришла западная магия. Но согласно сюжету, она — фу-фу-фу. Чрезмерные новаторство и погоня за силой — тоже фу-фу-фу. Даёшь традиции и командную работу! В «Ушио и Торе» особо ценятся восточный консерватизм и дружбомагия, а индивидуалистические западные ухищрения отдаются на откуп безумцам, предателям и главзлодею-искусителю.




Впрочем, двум результатам западномагических экспериментов — Кирио с Куином — даётся шанс. Теперь, когда в результате художеств Хакумэна но Моно и столкновения с протагонистами у них открылись глаза, они могут встать на сторону Ушио. Если влияние Хакумэна но Моно их не исказило и если они не озлобились. Вроде нет — просто ушли переваривать открывшуюся правду, причём Куин вдобавок осознал, что заботится о Кирио и что великодушие и самопожертвование являются более значимым проявлением силы, чем кулаки. Параллели между Кирио с Куином и Ушио с Торой более чем отчётливые.




Кирио и Куин стали бы весомым подспорьем. Тем более что лагерь протагонистов понёс потери: при первом нападении злодейского фамилиара Ушио с треском продул, ситуацию ценой своей жизни спасла Оякумэ-сама — она же Микадо Хизаки. Оказывается, она прожила свыше четырёх веков, из них триста лет провела на дне океана, держа барьер вокруг Хакумэна но Моно. Из чего напрашивается пара выводов: потомки Джи Мэй охраняют чудище не до самой смерти, они «выходят на пенсию»; матери Ушио примерно век, и гипотетически она может прожить ещё несколько сотен лет. Бонусное замечание: тучи над головой одноклассницы Ушио продолжают сгущаться — Ушио подметил внешнее сходство Маюко с пожилой Микадо Хизаки.




Несмотря на бодрый темп, герои (особенно титульные) продолжают грешить чрезмерной болтливостью, типичной для сёненов. Ну да ладно, пускай 21 и 23 серии порой перебарщивали с проговариванием мотивации и сентиментальностью, зато 22-я получилась эдаким хоррорным квестом в заброшенном особняке с монстрами. По ходу дела герои даже дневник экспериментатора-отступника нашли — ну чисто компьютерная игра. А заодно случился уж совсем неожиданный сюрприз. Внезапный яой внезапен! Сперва байкер Нагарэ сказал Торе, что тот ему нравится, а потом… Всё во имя комедии, фансервиса и взлома тайных комнат!




Меж тем неохваченными персонажами из опенинга остались лишь трое учёных (?). Они изловят кого-то из героев и пустят на опыты? Или, разнообразия ради, эти подозрительные типы в белых халатах — «за наших»? Надеемся, тема успеет раскрыться в полной мере и мы не получим трёхмесячный клиффхэнгер с Ушио либо Торой, угодившим в лабораторную западню.