Август

Зной. Вездесущая жара – она своим наждачным языком облизывает кожу, она при каждом вдохе обжигает лёгкие. Таково лето в Оклахоме. Подобное не в силах пережить даже привычные к высокой температуре домашние попугайчики: умирают один за другим. Что уж говорить о людях. Как им спастись? Сорвав одёжные и кожные покровы, обнажив всё своё нутро? Но открывшаяся картина будет неприглядной, да и жара не отступит, а наоборот хищно вцепится в незащищённую плоть.

Естественно, герои стремятся сбежать от такой жизни: кто-то затягивается косяком, кто-то запрыгивает в автомобиль и втапливает в пол педаль газа, кто-то обращается к более радикальным методам – например, к загадочному исчезновению. После пропажи патриарха семейства в осиротевшем доме собираются восемь женщин и четверо мужчин, связанных между собой запутанными узами, сплетающимися в тугой клубок. Дабы сосчитать все разгоревшиеся конфликты и раскопанные проблемы, не хватит обеих рук – придётся загибать пальцы на ногах. Речь даже не о сложных отношениях между детьми и родителями, охватывающих уже как минимум третье поколение, а о драматических тайнах и постыдных секретах. Увы, грехи, как и трупы, со временем всплывают. В кои-то веки все близкие съехались из разных городов в одну точку – и вот уже покрытые пыльной паутиной скелеты покидают свои шкафы и, слепо скалясь, пускаются в пляс на остывающих развалинах семейного очага.

Хотя в фильме присутствует Бенедикт Камбербэтч, играет он отнюдь не проницательного детектива, а скорее Иванушку-дурачка; установлению истины его герой пытается способствовать лишь единожды – да и то как-то провально. Вместо него своими расследованиями, вредными привычками и дурным нравом изводит окружающих героиня Мэрил Стрип. Дива вновь показала забывчивым, за что именно к её ногам регулярно бросают всякие «Золотые глобусы», «Эмми» и прочие «Оскары». Нужно быть очень сильной (в разных смыслах) актрисой, чтобы решиться предстать на экране такой – бывшей волевой красавицей, с которой последние остатки очарования облетают быстро и неудержимо, будто листья с осеннего дерева. Помните неотразимую героиню Мишель Пфайффер в «Звёздной пыли», ветшающую буквально на глазах? Та, правда, была ведьмой – но тут между ней и героиней Стрип невелика разница. Имеется у последней сходство и с другим персонажем упомянутой сказки – с умирающим королём Штормхолда, похваляющимся перед сыновьями своей былой силой, выразившейся в том, что он ради престола извёл всех своих братьев-конкурентов. Ежели измерять силу личности по совершаемым ею дрянным поступкам, тогда да, старая больная Вайолет Уэстон – могучий качок. Она остроумна, редкостно наблюдательна и до сих пор харизматична… но при этом если встретиться с ней в камерной обстановке, наверняка через час-другой захочется лезть на стены, ковырять ногтями пол, пытаться просочиться сквозь ближайшую щель в стене – лишь бы оказаться от миссис Уэстон как можно дальше.

Душная жара зачастую является предвестником грозы. И чем ближе к финалу фильма, тем чаще электричество, накопившееся от постоянных трений, начинает бить молниями. Даже абсолютно чужой семейству Уэстонов человек – индейская домработница Джонна Моневата – в какой-то момент утрачивает свою милую невозмутимость, берёт в руки лопату и применяет силовой метод решения проблем. Солёным дождём проливаются слёзы; налетевшие порывы ветра проверяют на прочность истончившиеся связи. Наконец все покровы оказываются сорваны, словно парик с седой лысеющей головы. Впечатление отменное и омерзительное. Отменное – благодаря превосходной актёрской игре, щедро наполненным горечью пополам с юмором разговорам, а также не самой благообразной, но однозначно насыщенной атмосфере. Омерзительное – из-за кое-каких вскрывшихся обстоятельств, на которые принудительно был пролит свет в старом тёмном доме. В этот дом интересно заглянуть: пройтись по его затенённым коридорам, перебрать чёрно-белые фотографии и зачитанные книги, посидеть рядом с его обитателями и гостями. Но жить в нём – нет, увольте.