Страховщик

В основе фильма Габе Ибаньеса лежит крайне опасная идея. Опасная не потому, что она скандальна, вредна или попирает моральные устои. Просто, похоже, её невозможно воплотить в хорошее кино. Запретить бы её подобру-поздорову, пока ещё больше постановщиков не обожглось. Уже третья жертва за полгода судорожно дует на руки и ждёт пожарных.

Как известно, где роботы, там и законы. В «Страховщике» железяки подчиняются следующим правилам: во-первых, нельзя вредить людям, во-вторых, запрещено себя чинить и модернизировать. На этом месте загибающий пальцы Азимов начал бы подпрыгивать от нетерпения, восклицая: «Ну?! Ну?!». Простите, Айзек, пункта всего два. Да и то один перевран. Собственно, как раз из данного переосмысления картина и черпает вдохновение.

Ибаньес озабочен проблемой того, как быстро будет развиваться [искусственный] интеллект без наложенных на него ограничений. Не он один такой умный – в ином случае Пфистер и Бессон строили бы испанцу рожи и дразнились, но сейчас могут лишь сочувственно приобнять и утешительно похлопать по спине. Сами совсем недавно поспешили возопить «Эврика!», прежде чем оплошать с «Превосходством» и «Люси». Разница в том, что в «Страховщике» эволюционный скачок совершают не усталый Депп с ослепительной блондинкой, а захудалые автоматоны. Есть некая злая ирония в том, что фильмы про реализацию скрытых возможностей безбожно разбазаривают собственный потенциал.

Сеньору Габе есть отчего покаяться. Всё-таки это довольно стыдно: вдоль и поперёк изъезженную тему разворотить трактором хуже, чем любой предшественник. Не спасёт даже сверкающе лысый Бандерас за рулём. Сколько волосы ни сбривай, а на Уилла Смита больше похож не станешь, Антонио. «Я, робот» – не шедевр, но один косой взгляд на соседствующего «Страховщика» здорово подымает ему самооценку.

По крайней мере, Ибаньес может гордиться визуальной составляющей – нечасто такое можно сказать про научную фантастику с крохотным по меркам жанра 15-миллионым бюджетом. В бережливом клубе имени Нила Бломкампа пополнение. В условиях строгого постапокалипсиса картинка не позволяет себе излишеств, однако сохраняет достоинство: выцветшие серые кадры и немудрёный, но стильный дизайн роботов. Бесконечного уважения заслуживает использование настоящих механических болванчиков, а не компьютерных. Посредством графики нарисовано только странное существо в конце – толстый роботаракан с головой ВАЛЛ-И. Наконец, отдельная похвала вступительным титрам, выдержанным в ретрофутуристическом ключе и имитирующим хронику.

Хорошие слова кончаются, когда речь заходит о сюжете. Из такого сценария можно было сделать что-то прекрасное (например, оригами) – но режиссёр всё испортил и зачем-то снял по нему фильм. К сожалению, о злободневности того же «Района № 9» остаётся лишь мечтать. Кротким роботам то и дело беспощадно вышибают мозги, но повествование попросту не успевает их достаточно очеловечить, чтобы судьба бедолаг задевала зрителей за живое. Не будете же вы убиваться из-за того, что кто-то хладнокровно расстрелял микроволновку, линчевал холодильник и казнил стиральную машину?

Впрочем, безликих людских персонажей гасят с тем же успехом. Кажется, будто авторы делают это в некой беспомощной злобе, замеряя зрительские эмоции. Нет реакции? Мочим этого. По-прежнему ничего? Валим следующую. Почему, чёрт возьми, им безразлично?! Смерть-смерть-смерть, кругом смерть. А толку никакого – увы, здесь тот случай, когда качество важнее количества. Можно даже не катить бочку на актёров, мол, херово стараются, – было бы что играть.

Ибаньес пригрел на груди отличных художников, но интересно поделиться мыслями оказался неспособен. Порой словно бы саму съёмочную группу клонит в сон от рассказываемой истории. Временами прибегает бешеный Дилан Макдермотт и начинает палить у всех над ушами. Его доблестные потуги создать иллюзию действия терпят неудачу: планы выжженной пустыни интересуют оператора гораздо больше, чем зрелищный экшен.

Первая половина с интригами-расследованиями ещё держит удар, однако на экваторе «Страховщика» совсем покидают силы – видимо, вместе с деньгами, отведёнными на зарплату Бандераса. Мученик плюхается на сиденье, и его вяло волокут навстречу финалу. В эти моменты у посетителей кинотеатра как никогда есть шанс для единения с героем: они тоже лежат в кресле и тоже предпочли бы оказаться где-нибудь ещё.