Горько! 2

Что бы мы ни думали о фильме «Горько», сложно отказать ему в одном достоинстве — художественная картина чувствовала зрителя, эмоционально будоражила, несла смысл и давала её ненавистникам с поклонниками повод пособачиться на полную катушку. Первые упрекали вторых в быдлогопохабальстве, а вторые первых в неумении узнавать культурные коды, отсутствии жизненного опыта и даже в антипатриотизме. И всем было хорошо: одни с восторгом орали, другие с восторгом блевали.

Коммерческая сущность «Горько-2» моментально превратила сиквел в мертвечину. Что нам пытается сказать вторая часть? Дескать, антураж праздника у нас один и тот же, будь то свадьба или похороны? Ну ладно. Кстати, в первом фильме свадьба была настоящая, а здесь похороны — насквозь поддельные; может, поэтому и без души как-то получилось. Да и само прощание с липовым покойным занимает меньшую часть фильма, а большая часть отдана дрязгам и выяснениям того, кто чей отец.

Вы только не падайте, пожалуйста. Но «Горько-2» про семейные ценности. Да-да, режиссёр Жора Крыжовников решил потягаться по глубокомыслию концепции «Главное — семья» с диснеевскими мультфильмами. У Жоры, к слову, поют так же часто, как и у Уолта, за одним исключением: за бугром Аланы Менкены, а у нас — Лепсы и Газмановы.

Печаль в том, что все персонажи — жалкая никчёмность. Собственно, сочувствие и сопереживание главным героям всегда были ахиллесовом анусом серии. Складывается впечатление, что против сценаристов ввели санкции и запретили им придумывать приличных людей: абсолютно все персонажи — законченное говно. Единственный приличный участник первой части стал аферистом, его лучший армейский друг — бандит и убийца. Остальные, с позволения сказать, герои — ни на что не способные амёбы, ждущие благодетеля. Если один источник материальных благ и устроенной жизни теряет свою силу и оказывается в гробу, то вся эта весёлая компания с огромным удовольствием присасываемся к другому носителю денег и влияния.

Режиссёр даже не пытается обмануть зрителя уверениями, что снимает смешное. Весь оригинальный юмор здесь намертво прибит к гробу и всецело завязан на причинении страданий — от невозможности пописать до вымаливания прощения на коленях.

«Горько-2» — своеобразный ретранслятор боли во вселенную. Возможно, это боль режиссёра Крыжовникова, который предупреждает продюсеров: мол, не дай Бог «Горько-3», иначе же всех на фарш пущу под Стаса Михайлова!