Гравитация

Кто хочет стать космонавтом? Этот вопрос следует честно задать себе перед походом на «Гравитацию». Потому что если даже вдруг такого желания нет – всё равно придётся. Вроде бы все условия столь же незатейливы, как и всегда: вот вам экран, вот ряды кресел – знакомая обстановка. Знайте себе, плюхайтесь и расслабляйтесь. Не тут-то было.

Стоит лучам проектора разбередить мрак – и всё, прощай, привычный мир. Полное впечатление, что по ту сторону изображения открылся прежде загерметизированный люк, и вас бесцеремонно засосало в открытый космос. Спрашивается, зачем было на входе давать 3Д-очки, когда тут нужен скафандр?

Куарон и его псих оператор Эммануэль Любецки и раньше не гнушались демонстрировать свою любовь к длинным планам. Казалось, они уже перечеркнули догмы кинематографа в «Дите человеческом», превратив это неспешное действо в карусельную кутерьму. Сейчас же они вышибли с ноги дверь чужого монастыря и приколотили к стене свежий устав, возведя в абсолют свою программу. Имеют право, ибо фактически то, что они сотворили – это новое слово в съёмках фильмов. «Гравитация» стартует с 17 целомудренных минут, к которым не прикладывались метафорические ножницы монтажёра – и это грандиозное зрелище.

Камера патрулирует космическое пространство по замысловатейшим траекториям, где нет места дежурным ориентирам вроде верха или низа. Своими околдовывающими перемещениями она отрывает вас от земли, погружая в состояние невесомости. Людям со слабым вестибулярным аппаратом и желудком следует быть начёку. Вовремя принятая таблетка от укачивания поможет переварить мощь происходящего. Впрочем, это невероятно эстетская тошниловка. Если, например, в «Монстро» камеру трясли, словно неисправную копилку, зажавшую мелочёвку, то в «Гравитации» она парит, словно лист на ветру, плавно кружась под дуновениями куароновской фантазии.

Как известно, непрерывность съёмки рождает правду жизни. Однако здесь эта правда становится чересчур реальной – вы её не просто наблюдаете, а чувствуете. «Гравитация» — ни в коей мере не просто видовой медитативный фильм. Всё куда запущеннее. Куарон устроил для всего земного шара самый экстремальный визит в планетарий, какой только можно вообразить.

Это не только возможность прикоснуться к мечте о звёздных далях, но и послать её дремучим лесом под беспощадным давлением местного триллера. Ведь космос у маньячного мексиканского режиссёра – отнюдь не то место, которое будет ассоциироваться с лёгкой и воздушной прогулкой. Помимо непостижимой красоты готовьтесь и к безнадёжному ужасу, что внушает эта холодная бездна. Сандре Баллок может быть одиноко в кадре, но на самом деле вместе с ней за выживание борется целый зал.

Неудивительно, что старика Камерона так проняло – он, напомним, нарёк «Гравитацию» «лучшим космическим фильмом». Это в куда большей степени технологическое чудо, нежели полноценное художественное произведение. Оно дарует незабываемый опыт, но по части смыслового и сюжетного содержания предлагает не ахти как много.

Куарон целенаправленно хотел рассказать предельно простую историю – и, кажется, переусердствовал. Ей-богу, можно было бы и посложнее. И ладно бы всё отдавало скромностью только по меркам самого Альфонсо. Сценарий лежит в эмоциональной плоскости, более-менее доступной для понимания даже Майкла Бэя – индивида, знающего только три драматических приёма: бум, бабах и бдыщ.

Тем не менее, под конец Куарон всё-таки выруливает на орбиту гуманизма, где вертятся идеи о переосмыслении своей жизни и преодолении себя в поисках надежды. От собственных проблем можно убежать с планеты, только чтобы в чужеродном и негостеприимном пространстве понять, как хочется спастись и вернуться.

Подобные размышления одухотворяют, но благодарить мексиканского умельца мы будем не за них, а за доселе неведанные ощущения. Вроде тех, когда вы осторожно щупаете пол внизу, дабы удостовериться, там ли он ещё. Или когда под занавес подымаетесь с сиденья с кружащейся головой и гордым чувством человека, покорившего космос. Слава гравитации и Куарону, напомнившему, как здорово иметь твёрдую опору под ногами.