Величайший шоумен

Когда страшный новогодний бодун уже слегка отпускает, человеческая душа тянется к прекрасному, ищет осмысленности, тепла и надежды на лучшее. «Величайший шоумен» предоставляет необходимую опору: энергичные песни о силе воображения и следовании за мечтой накачают позитивом и поставят на ноги даже самого перестаравшегося любителя праздников. Главное — выковырять из ушей остатки оливье, на мюзикл всё же идёте.

Первоначально продюсеры планировали ограничиться обычным скучным байопиком об импресарио Финеасе Тейлоре Барнуме, который придумал современный цирк. Против затеи ополчился режиссёр-дебютант Майкл Грэйси, решивший, что не для того мать-природа создавала Хью Джекмана. Ибо у вышедшего на пенсию Росомахи два главных призвания в жизни: петь и убивать — и он до опасного давно не драл глотку (только чужие). С лёгкой руки постановщика «Величайший шоумен» угодил в производственный ад, зато стал оригинальным мюзиклом. Киновселенной DC на заметку: глядишь, и у них вышло бы что-нибудь путное, кабы Бэтмен исполнил арию о своих печалях с надрывом Кристиана Бэйла, ищущего детонатор.

В результате довольный Джекман буквально лучится счастьем и обаянием в образе голосистого проходимца-предпринимателя. Интриги его персонажу добавляет и двойственность: то ли он аферист, который многое преувеличивает, обманывает и эксплуатирует окружающих, то ли изобретатель шоу-бизнеса, который мечтает дарить людям радость. Впрочем, одно другому совершенно не мешает. Своё представление Барнум рекламировал как «величайшее на земле». Будь предпринимательская жилка развита в нём чуть сильнее, он без ложной скромности приписал бы внизу афиши главный секрет всякого успешного зрелища: «Тебя Патрясут. При Участии 1000 сланов!» Хоботастых громадин в фильме, конечно, чуть меньше — что-то типа четырёх, но и этого достаточно, чтобы сделать его в четыре раза лучше среднестатистической картины.

Действительно: пляски, акробатика, зверинец, фрик-шоу — много ли ещё надо, чтобы дух захватило? Сама по себе этичность цирка уродов сомнительна, однако в XIX веке слава, деньги и любовь публики являлись куда более соблазнительной перспективой, чем домашнее заточение, — аномальных инвалидов боялись и ненавидели. При этом Барнум показан совсем не ангелом: наживаясь на сенсационности своих подопечных, как к равным он к ним не относился. Впрочем, сам фильм физические девиации отнюдь не смакует, а наоборот, сглаживает, довольно самонадеянно записывая в «уроды» даже певицу Зендаю — всем бы такую «деформацию»! Банда чудиков в основном используется для продвижения универсального посыла о пользе принятия себя такими, какие есть, — да и право слово, чего стыдиться? Растительность на лице у бородатой женщины уложена и ухожена так, что любой хипстер заплачет от зависти и неделю не будет выходить из барбершопа.

Песни сочинили те же баловни судьбы, что разжились «Оскаром» за «Ла-Ла Лэнд», — Бендж Пасек и Джастин Пол. В отличие от лиричной картины Дэмьена Шазелла, в «Величайшем шоумене» парочка сработала максимально помпезно. Без зажигательного и взрывного хора не обходится почти ни одна композиция, каждая из которых сведена в стиле современных поп-хитов. Для исторического мюзикла это слегка странно (особенно в сценах с Ребеккой Фергюсон, играющей здесь оперную певицу), но отнюдь не плохо. Когда за дело берутся виртуозы, даже номера в стиле «два притопа, три прихлопа» заражают своими задорными мотивчиками.

Денег на Джекмана тоже не пожалели: от картинки не оторваться, такая повсюду пёстрая роскошь. Традиционная хореография танцев периодически сменяется чем-то более находчивым — особенно удались полёты Зака Эфрона и Зендаи на канатах.

Все свои идеи фильм презентует в предельно незамысловатой форме, но глобально он преследует ту же цель, что и Барнум: зрители должны покидать шоу, расплывшись в улыбке. Для этого необязательно быть очень умным — достаточно иметь воображение.