Схватка

Сильная и слабая сторона художественного фильма «Схватка» заключается в том, что он слегка страдает раздвоением личности. Впрочем (тут звучит гнусное хихиканье рецензента), он-то как раз не страдает, а очень даже наслаждается своей, так сказать, разносторонностью и многоплановостью. А вот поклонникам простых удовольствий придётся пару раз впасть в уныние или ещё куда похуже.

Не то чтобы мы собрались гневно обличать такую соблазнительную политику, как «И нашим и вашим», — благо хватает случаев, когда она неплохо срабатывает. Просто «Схватка» уж больно сильно растягивается — всё-таки одновременное аппелирование к пещерным инстинктам и оскаровскому комитету не прошло бесследно. Есть в этом некоторая ультимативная противоестественность, как если бы персонаж Лиама Нисона в «Заложнице» сбавлял темп поиска дочери, чтобы полюбоваться архитектурой и поразмышлять о смысле всего сущего.

«Схватка», в свою очередь, тянется к публике, которая любит телепередачи и журналы с темами вроде «Как выжить в лесах Амазонии с одной сломанной зубочисткой» и предлагает им суицидального протагониста, борющегося за жизнь: мол, оцените иронию, мужики. К слову, ирония на этом не заканчивается, можно же ведь воспользоваться ситуацией и поговорить о вере: в момент отчаяния сказать пару ласковых богу, а потом убедиться в его бездушном чувстве юмора.

Также стоит держать в голове, что режиссёр Джо Карнахан намеренно снял очень неуютное кино: в нём шибко реалистичное падение самолёта, очень тревожные сцены смерти, отвратительная погода, злые и странного вида волки, которые генерирует саспенс не хуже маньяков из слэшеров (светящиеся глаза в ночи и многозначительный вой — всё это производит правильное впечатление).

Вот бы ещё главные герои стоили прекрасно проработанного антуража! По большому счёту, на весь фильм хватило бы одного альфа-самца (Лиама нашего Нисона), но в нагрузку зрителю подсунули группу не самых симпатичных индивидуумов на свете. Максимум, на что они способны в битве с силами природы, — это показать, что люди являются большими мастаками по части желания как можно дольше оставаться в живых. Причём по самым разным причинам — далеко не всегда возвышенным и воодушевляющим. А ещё — что человечеству бесконечно везло на протяжении всего эволюционного пути, раз когда-то нас не загрызли жуткие волки. Может быть, это из-за того, что бог всё-таки есть.