Иллюзия любви

Как бы ни были хороши Марион Котийяр в роли неуравновешенной женщины, а Луи Гаррель — в роли её умирающего любовника, даже особо впечатлительные поклонники их актёрского мастерства (и французского кино в целом) будут слегка разочарованы сумбурностью и нереалистичностью «Иллюзии любви».

Фильм предпринимает попытку погрузить нас в исторически непростое послевоенное время во Франции. Семья героини владеет оставшимися после бомбёжек лавандовыми полями в Провансе и считается в деревне своего рода богемой. Но на фоне тяжёлого труда собирателей лаванды, изображённого в лучших советских традициях сенокоса, протагонистка занимается только тем, что беспочвенно злится на своих родственников, с болезненным самозабвением читает книги, мечтает о женатом преподавателе и взращивает в себе нервное расстройство.

Поначалу фильм представляется любящему думать зрителю приятной психологической драмой. Приём переноса состояния души на природу реализован с французскими аккуратностью и изяществом: идеалистичные пейзажи провинции противопоставляются психологическому состоянию «на грани нервного срыва», отчего Габриэлла намеренно создаёт бурю вокруг себя, утешаясь и испытывая наслаждение от хоть каких-нибудь переживаний. А её страдальческая любовь, которая является центральной темой картины, возникает от скуки и банальной неспособности занять себя делом.

Но интеллектуальные загадки, которые увеличивают ценность «Иллюзии любви», грубо перекрываются по-книжному страстным и слегка смешным чувством героини к раненому, а потому страдающему офицеру. Раскрывается их любовь по возможности бессловесно, что добавляет тонкости немного жёсткому и тяжёлому сюжету. Однако упомянутые книжность и излишняя страстность взаимоотношений не позволяют в них поверить.

В целом от французского кинематографа, который в последнее время подарил нам «Моего короля» и «Это всего лишь конец света», ожидаешь несколько большего, чем простой истории любви. Увы, диагноз таков: сколько бы картина ни старалась вырулить на психологическую драму, она неизбежно скатывается в тривиальную, пусть и красивую, любовную историю. Положение мог бы спасти закономерный трагичный финал, но последний зигзаг повествования — хэппи-энд — выводит большой знак вопроса на всей сюжетной линии.

В голову тут же начинают лезть сомнения: как болезнь, прогрессирующая без лечения больше десяти лет, исчезает сама собой? Всё это наводит на мысль о непоследовательной и неточной адаптации повести Милены Агус, на которой и базируется фильм. Особенно расстраивает возникающее после просмотра неприятное чувство, что тебя обманули, спрятав за хорошей картинкой, глубокомысленными диалогами и откровенными сценами довольно плоский сюжет.