Школьный автобус

2018-й год, Калифорния, город с говорящим названием «Парадайс». Водитель автобуса Кевин Маккей (Мэттью Макконахи) с грацией многостаночника крутит баранку школьного автобуса, залипает в телефон и покрикивает на детей, чтобы те вели себя тихо. Его мысли скачут от бытовухи до рабочей рутины. Решать хотя бы некоторые из своих проблем он катастрофически не поспевает. Но где-то за горами на город надвигается настоящее испытание: огонь, которому суждено попасть в историю Калифорнии как самый разрушительный пожар…

Пометка «основано на реальных событиях» в Голливуде всегда считалась своеобразным читом. Под данной вывеской успели выйти сотни, если не тысячи картин, где от первоначальной реальности оставалось с гулькин нос. Зато зрителя сразу ставили в известность, мол, показанному верить. Однако, чем дальше в лес, тем быстрее предстояло решать, что же показывать в первую очередь: вымысел или же правдивую реконструкцию. Ведь жизнь, несмотря на точечные проявления безумия, традиционно бывает скучна, в то время как возможности постановочного кинематографа бесконечны.

«Школьный автобус» на этой выжженой поляне умудрился заблудиться. Если не знать ничего про калифорнийские пожары и судить по трейлеру, то возникает полная имитация фильма-катастрофы, или как минимум неплохого приключенческого зрелища. Гринграсса и Макконахи же не на пустом месте завезли. На деле перед нами разворачивается крайне неспешное повествование, будто бы лишённое сюжета — но очень старающееся его изобразить. Голый ствол, на который налеплены всевозможные голливудские штампы, напоминающий искусственную ёлку — понавешай побольше игрушек, глядишь, и сойдёт за новогоднюю.

Большую часть хронометража Макконахи привычно изображает облом — уж очень хорошо ему удаются роли задавленных обстоятельствами мужиков, которые рвутся что-то поменять по жизни, но не находят момента. Глядишь на отчаянное лицо этого парня за рулём автобуса и прям веришь, что его энергией можно потушить лесной пожар. Однако иллюзия то и дело рушится, потому что наш водитель при каждой смене локации без причины перестаёт унывать и вполне приветливо общается с начальством и продавцами, словно всё в жизни у него в шоколаде. При этом ему постоянно наваливают проблем — не успел на похороны отца, сын презирает, бывшая жена где-то на том конце телефона, денег нет, с работы грозятся уволить… Будто бы Гринграсс, демонстрируя на перебивках работу пожарных частей, каждые пять минут забывает, что уже показывал Макконахи в фильме, и вводит его повторно, каждый раз с новой подводкой. И каскад невзгод продолжается: у нашего водителя неизлечимая собака, у автобуса не пройден техосмотр, да и сыну обещал провести вместе время. Так что давай, Кевин, разорвись на несколько задач в разных частях города, и автобус по пути не угробь.

В результате получилась классическая мешанина ситуаций, граничащая с фантастикой, когда важные события из жизни человека, пусть и реальные, пытаются при пересказе втиснуть в один день. Это не самый здравый подход к экранизациям, и «Школьный автобус» тут тоже, увы, новых решений не подвёз.

Постановка у фильма полудокументальная, местами явно не хватает закадрового голоса с методичной зачиткой площадей сгоревших гектаров. Макконахи весь фильм куда-то едет, училка рядом пытается успокоить детей, и поставлено это так, что постоянно ждёшь привычного накала событий. Такого не может быть, говорит внутренний голос, это же стандартный голливудский фон. Сейчас вот-вот Джейсон Борн выбежит из горящих кустов, или окажется, что где-то в городе под шумок грабят банк. Ведь иначе непонятно, зачем всю дорогу смотреть на водителя автобуса, которого в конце даже не убьёт Джокер.

Однако Гринграсс действительно решился на смелость — и ограничился весьма близкой реконструкцией голой правды. Есть лишь стихия и люди, которые постепенно выбираются из горящего города. Хотя, как известно, и правдой можно крутить в нужных дозах. От некоторых действительно интересных драматических реальных моментов режиссёр отказался, подменяя их ненужными и надуманными. Например, на задворки задвинут факт, что показываемый пожар Camp Fire 2018 года, из-за которого практически полностью сгорел Парадайс, случился не сам по себе, а из-за технических нарушений энергетической компании. Да, начало с неисправной вышкой показали — но не юридические последствия, коим уделили скупую строку в конце. Вместо этого фокус сильно смещён на кажущуюся тупость пожарных, которые, казалось бы, делают всё возможное и уж точно не виноваты. Получается, что сказано в фильме одно, а показано совсем другое.

Более того, у киношного Кевина случилась типичная дилемма железнодорожного моста, где нужно выбирать между спасением 22-х чужих детей и одного собственного. По факту же он просто делает то, что в данный момент проще всего. Да, реальный Маккей тоже разорвал рубашку на тряпки, смочил водой из единственной бутылки и раздал детям как фильтры, после чего погнал на бешеной скорости автобус в огонь, вообще не зная, есть ли там выход. Но можно ли назвать подвигом поведение, по сути, кажущееся единственно возможным?

Поэтому окружение главного героя откровенно тупит в кинокартине, чтобы на их фоне здравомыслие Маккея выглядело ярче. Например, у массовки вообще нет страха огня. О перспективе сгореть персонажи высказываются пусть и нежелательно, но как-то буднично, как об опасности откиснуть от гриппа. Сцена же, где в огромной пробке машин посреди бушующего пламени вообще никто, кроме Маккея, даже не пытается двинуть тапку в пол, предпочитая бесконечно бибикать — выглядит откровенно странно. Пожарные машины не таранят легковушки, пока шериф не попросит водителей отъехать, а командир расчёта не догадывается вызвать подкрепление по радио, пока ему не скажет какой-то левый водитель автобуса. Тут уже не понять, где тщательная адаптация превращается в фэнтези.

Вот и оказывается, что реальная драма, пусть и волнующая в жизни, плохо работает в кино. Пожарный на пресс-конференции признаётся, что они дураки и не справились — таков главный посыл фильма, Пол Гринграсс? Возможно, в 2018-м и было опасно пинать энергетических зубров, но в современном фильме-то ты мог это сделать? Вместо этого вопрос «кто виноват?» вообще толком не поднимается, и остаётся испытывать катарсис, что Маккей помирился с сыном, а училка таки съездила в путешествие.

Так что в остатке имеем историю уровня ролика с ютуба, где кто-то спасся из горящего дома — вроде и светлые эмоции при этом испытываешь, и даже внутренняя гордость берёт за человека, но зачем растягивать эту мысль на два часа — непонятно. Люди же, которые попросту не знают, что перед ними экранизация чьих-то документальных мемуаров, не поймут, зачем это вообще снято. Разве что пироманы получат эстетический оргазм. Ну или фанаты американских школьных автобусов — всем известно, что вы тоже существуете.