Песнь моря

Когда критики ставят молодого автора в один ряд с гигантами типа Хаяо Миядзаки и Джона Лассетера, а киноакадемики за каждую полнометражку номинируют на «Оскар», это повод присмотреться. Если вы с данным дарованием — Томмом Муром — ещё не знакомы. Ну а если словосочетание «Тайна Келлс» для вас давно не пустой звук, то можно обойтись без присматриваний с прочими прелюдиями — и сразу нырнуть вглубь.

Из предыдущего проекта перекочевали не только режиссёр-сценарист, продюсер, композиторы (ирландский фольклор, визуально-акустическая красота, преодоление страхов и семейных проблем — это уж само собой), но и один актёр. Брендан Глисон, озвучивший в «Тайне Келлс» дядю протагониста аббата Келлаха, в «Песни моря» отдал свой голос отцу протагонистов Конору и кое-какому мифическому герою. На два фронта потрудился не только он, а аж четверо озвучателей, ведь сказка перекликается с реальностью.

Магия добавляет обычным вещам яркости и универсальности — недаром красавицей-чародейкой способна обернуться и ирландский тюлень (селки), и японские лисица (кицунэ) с журавлём, и отечественная Царевна-лягушка. Мотив отъёма волшебной одежды тоже интернационален: от одних дев прячут тюленью шубку, от других — божественное кимоно. Исполняемая в фильме титульная композиция начинается со строк: «Между „внутри“ и „вовне“ // Между севером и югом // Между западом и востоком // Между временем и местом // Она поёт мне Песнь моря…» Этими словами можно описать и само творение Мура: оно напоминает восточные фильмы Миядзаки, западный сериал «По ту сторону изгороди», с севера (ну, с северо-востока, не суть) ему приветливо машет скандинавская лента «За тридевять земель», да и на юге наверняка параллели отыщутся.

Пересказывать суть анимационной сказки так же трудно, как танцевать об архитектуре или рисовать музыку. Вот, скажем, проблема инаковости — выраженной, правда, в немоте, а не в перепонках между пальцами, как заведено у детей селки. Или проблема эмоций: что хуже, поддаться горю или окаменеть? Стародавние вопросы. Многократно рассмотренные со всех сторон. Но сказки тем и хороши, что временные, возрастные и прочие ограничения для них несущественны. Другая характерная черта сказок — умолчание: подробности оставлены на откуп зрительской фантазии, предыстория намечена пунктиром. Здешние великан Мак Лир, ведьма Маха и, разумеется, селки имеют мифологические корни, но авторски переосмыслены, поэтому связанные с ними ответы следует искать не столько в библиотеке, сколько в левой части собственной грудной клетки.

У разных исполнителей даже одна и та же песня будет звучать по-разному. Томм Мур с командой свою песню спели так, что на зрительской коже организуется целый мурашечный забег, и даже самые суровые индивиды рискуют «вспотеть глазами». Племя настоящих сказочников пока не удалилось куда-нибудь на Тир на Ног, в Эмайн Аблах или ещё какой Валинор — и продолжает пополняться.