Запрещённый приём

Как всем прекрасно известно, концентрация иногда решает очень и очень многое.

К примеру, что именно вы оставите жизнерадостным парням-патологоанатомам — более-менее целое тело или пятно ДНК на каком-нибудь интересном месте? Вопрос, согласитесь, не из простых. Поэтому не стоит перебарщивать с этим делом, даже если речь идёт о капле никотина. В конце концов, кто даст гарантию, что вы не хомяк? А пусть даже и лошадь — итог-то всё равно один.

К чему мы это всё? Да к тому, что «Запрещённый пример» — это убойная концентрация Зака Снайдера. Это фильм, который снял Зак Снайдер, с избытком пересмотревший фильмы Зака Снайдера. Возведённое в абсолют фирменное визионерство, дремавшее во время «Рассвета мертвецов», но научившееся курить в затяжечку, виртуозно материться и приставать к девушкам во время постановки «300 спартанцев», «Хранителей» и «Легенд ночных стражей».

С другой стороны, это кино, которое наиболее выигрышно смотрится вот с какой точки зрения: «Ну а чего вы ждали?»

Предъявлять какие-то сюжетно-повествовательные претензии фильму Зака Снайдера по сценарию Зака Снайдера — это всё равно что жаловаться на скверную погодку в Антарктиде или излишнюю влажность и адскую темень где-нибудь на глубине Марианской впадины. С равным успехом можно доебаться до нехватки расчленёнки в диснеевских фильмах или предъявить Кевину Смиту, что, мол, недостаточно искусен по части экшена.

Нет, по большому счёту, доёбываться и предъявлять можно сколько угодно и кому угодно, но лишь в том случае, если паршивцы умудряются херово делать даже то немногое (или многое — это уж как карты лягут), за что любимы ширнармассами и теми кинокритиками, которые ещё не спились, не сторчались и не променяли честь да совесть на стакан — правда, очень хорошего — коньяку.

Зак, по счастью, в подобных гнусностях не замечен, и уж если закатывает рукава, чтобы показать зрителю фирменный экшен, — будьте покойны, что обиженным (читай — без лёгкой контузии мозга) не уйдёт никто. Действие в «Запрещённом приёме» варьируется от просто изобретательного и красочного (роботизированное крошево ещё никогда не было таким ярким и блестящим) до запредельно охуительного (девочки, передавайте привет зомби-немцам и скажите, чтобы не вешали нос).

В иные моменты кажется, что режиссёр посылает с экрана какие-то хитрые психосигналы напрямую в мозг: там происходит загадочная необратимая реакция и внезапно даже самые бредовые с точки зрения логики происходящего сцены начинают выглядеть как минимум органично. Хрупкая девочка с грустным лицом распечатывает сундучок пиздюлей (простите, пизделюшечек) банде хмурых гигантских механических самураев, явно сбежавших из какого-то случайно утратившего герметичность аниме-заповедника? Ну да, в Мире Закаснайдера это обычное дело, чего вы так страшно вращаете глазами и крутите у виска всеми пальцами по очереди?

Тем обиднее наблюдать за скучноватым и банальным слоем реальности, из которого Куколка отправляется в гости к драконам, роботам и всякой нежити. Совершенно ясно, что таким незамысловатым макаром режиссёр пытается сыграть на контрасте и выставить свои воображаемые миры в ещё более выгодном свете, но откровенно перегибает палку. Расплата за ошибку велика — пресса ещё долго будет мусолить тот печально известный случай, когда какой-то снайдеровский фанат неожиданно для себя зевнул на «Запрещённом приёме» и сразу же помер от удивления и расстройства.

Давайте же почтим его память минутой молчания, а потом вспомним потрясающе сильный пролог (кто-нибудь, угостите Эмили Браунинг шоколадкой за исполнение Sweet Dreams) и отнюдь не банальный финал, ещё раз освежим в памяти все до единой боевые сцены (хотя они и так до сих пор стоят перед глазами) и закажем бедолаге могильную плиту с надписью «Ну и дурак».