Рестлер

Гражданин Даррен Аронофски наверняка сам того не подозревая, сделал главным персонажем своего кинофильма "Рестлер" человека, который имеет все необходимое, чтобы стать всенародно любимым героем дорогих россиян. Видите ли, из-за общей загадочности понятно чей души нас куда легче развести на жалость бедным и больным, чем на радость за здоровых и богатых.

В этом плане Рэнди "Таран-Баран" Робинсон — чисто бриллиант — разбитый и разваливающийся, несчастный и одинокий, почти что бомж. Нет ничего плохого, если вам до слез жалко такого, поэтому не сдерживайтесь — рыдайте в три ручья, ну а на Всеяредакцию не смотрите, мы просто не хотим смертельно обижать режиссера и принижать его работу.

Есть мнение, что "Рестлер" меньше всего рассчитан на переживания и больше на осмысление. Тому в доказательство аж, неудобно говорить, целый сценарий, где нет места жалости по отношению к персонажу Рурка — хотя бы потому, что он не производит впечатления человека, неожиданно осознавшего какую именно приятную жопу приготовила ему вселенная. Разумеется, имеет место быть драма, но поскольку само кино уверенно держит ноту "Ну а чего вы хотели? Что заслужил, то и получил", то никакого насильственного соковыжимания не наблюдается.

Зато пищи для размышлений — взаправдашний рог изобилия. Причем, опять же, манера, с которой массажируют ваши извилины, не может не вызывать восхищения. Это не прямое воздействие, сиречь мозгоебство, а выгодное и уникальное предложение самим нащупать на дне сюжета какую-нибудь полезную мысль или подождать, пока она сама вопьется в вашу руку. Может быть больно, а может и нет — есть, знаете ли, нюансы.

"Рестлер" как бы спрашивает у нас: если все, чем занимается Рэнди — зеркала и дым, то почему шрамы настоящие? Он напрямик и безжалостно утверждает, что такого понятия как второй шанс просто не существует, есть только один, и после своего выбора остается совсем немногое — не терять лицо. И что бы вы там ни подумали, фильм заканчивается единственно счастливым для главного героя образом.

В кои-то веки гражданин Аранофски снял совершенно понятное кино — и каждый волен его понимать как ему больше нравится.