«Ванпанчмен 2» меняет состав Новости аниме — лучшее за неделю Ложка дёгтя: Dishonored, часть 1 Рецензия и отзывы на игру Monster Hunter Stories Джим Керри сыграет главную роль в комедийном сериале от Showtime

Берлинский синдром

Berlin Syndrome

Женский дом

Беглый заключённый берёт в заложницы дочь промышленного магната и на угнанном автомобиле мчит до мексиканской границы. Или бывший пациент психиатрической клиники похищает порноактрису и запирает у себя дома, представляя, что они полноценная семейная пара. В обоих инцидентах ранений или смертей нет, только пленницы теряют голову от таких непутёвых злоумышленников. Как итог — односторонняя симпатия и полное оправдание всех противозаконных действий. «Стокгольмский синдром», — заключил бы известный шведский психиатр-криминалист Нильс Бейерут, так как самолично стал автором многофункционального термина, да и все признаки налицо.

Но как назвать случай, когда всё происходит с точностью до наоборот (сначала интимное сближение; после — панический страх)? Пусть термин «берлинский синдром» у мозгоправов не в обиходе, режиссёр Кейт Шортланд, как специалист в психоанализе, уверенно использует его в своём фильме-исследовании, чтобы задать наболевшие вопросы. Например: что заставляет слабый пол пускаться на заведомо рискованную авантюру с незнакомцем в чужой стране?

«Люди всегда говорят о каком-то жизненном опыте — вот и мне захотелось», — объясняет протагонистка-австралийка Клэр своё легкомысленное желание слетать в Германию. Никаких конкретных целей, просто смелый поступок, который так или иначе повлияет на дальнейшее взросление. Впрочем, Клэр не занимается бессмысленным шатанием по иностранной столице, а фотографирует местную архитектуру. Не запечатлеть соседство причудливых современных построек с полуразрушенными поселениями было бы преступлением.

Во вступлении, когда Клэр примеряет детскую маску волка, набрасываться на неё с сетью и прочим охотничьим инвентарём не стоит. Хищником здесь выступает другой персонаж, и он нарочно медлит с демонстрацией истинной сущности (кстати, кадра с надетой на лицо актёра Макса Римельта маской в прокатной версии фильма нет — капкан для неосведомлённых рецензентов). Немец Энди — вот кто настоящий безжалостный зверь, рыскающий в поисках соблазнительной плоти. И нюх на привлекательные формы у него явно обострён. Актриса Тереза Палмер и раньше не стеснялась откровенно предаваться страсти с экранными партнёрами, но с Римельтом, кажется, достигла экстаза. Ещё бы — групповые оргии из сериала «Восьмое чувство» научили его пыхтеть за восьмерых.

За сказочной ночью всегда следует более реалистичное утро, и вместе с героями как бы просыпается заявленная история — та, что про маньяка и его жертву. До этого фильм казался милой романтикой с европейским колоритом. Теперь же «Берлинский синдром» начинает тяготеть к самовольству, принуждению, давлению и становится болезненным триллером. Далее резко сменять жанр незачем, поэтому начинается «лечение» как проблемных персонажей, так и зрителей, которые смогли сопоставить себя с экранными образами.

Копаются в характерах сценаристы скрупулёзно, пока не надавят на все ущербные места в прошлом (да и в настоящем) героев. Особенно это касается неоднозначного Энди, с которым беседуют и о его связи с отцом, и о натянутых отношениях с коллегами. Больше внимания, конечно же, уделяют тому, как похититель Энди взаимодействует со своей жертвой Клэр. Не будь он таким одержимым — получился бы идеальный супруг. Верен, не задерживается на работе, готовит ужин из купленных по пути домой продуктов, а перед уходом заботливо стелет клеёнку и привязывает любимую к кровати — беспокоится, как бы не сбежала. На прощание не забывает поцеловать в щёчку и ударить по лицу. Психологический портрет готов? Как бы не так: ещё пара-тройка обличающих фактов, дабы уж наверняка увериться, что мучитель-тюремщик только один.

Как Энди не выпускает Клэр из квартиры, так и Шортланд почти всё томное повествование держит зрителей внутри тесной жилплощади. Возможность подышать не пыльным воздухом представляется при редких попытках побега — да и те заканчиваются безлюдной лестничной клеткой. До какой-либо помощи необходимо ещё докричаться. «Никто не услышит тебя», — во время секса такая фраза звучит возбуждающе, во время заточения она действительно пугает. Но и в таких ограниченных условиях оператору есть где развернуться. Никакого мельтешения даже при съёмке крупным планом. Основная локация — это не заставленная до предела коммуналка, а вместительные хоромы, где найдётся место и десятерым операторам… и в придачу ещё десятерым заложницам.

Чтобы до конца разобраться в главном расстройстве ленты, достаточно порыться в сумочке режиссёра и среди личных вещей отыскать кое-что интересное. Сборник избранных стихотворений Теда Хьюза подойдёт. Хоть Хьюз и признан одним из лучших британских писателей прошлого века, его не раз обвиняли в постоянном рукоприкладстве, от чего, скорее всего, даже покончила жизнь самоубийством его любовница. Понятно, что такая гендерная несправедливость злит Шортланд как женщину. Поэтому как режиссёр за термином «Берлинский синдром» она осторожно скрывает острую для всех стран проблему бытового насилия и физического унижения. Мало ли, вдруг собственный муж заподозрит неладное.

   
   
Поделиться:
Станислав Туманов
24 июля 2017

 
Оценка автора
Кино
Читательский рейтинг
0%
Ваша оценка
 
Меню