Террор в резонансе — 03

Вперёд в прошлое. Не во времена Царя Гороха Эдипа (точнее, не только в них), а на 15 и на почти 70 лет назад. Помните, какие события, связанные с темой сериала, произошли в Японии 1945-го?

Сброс бомб на Хиросиму с Нагасаки. От аллюзий на американские башни-близнецы авторы перешли к совсем уж прямому тексту: архивный детектив Шибазаки родом из Хиросимы.




Прыжок на 15 лет назад связан опять-таки с Шибазаки (несомненным центром внимания нынешнего эпизода): молод он был и горяч, отказался поверить в то, что секретарь высокопоставленного чиновника тривиально самоубился, и принялся копать в том направлении, куда даже лучшим детективам лучше не лезть. Иначе детективами они быть перестанут.

Кстати, очередная чёрточка национального колорита: традиция «пожизненного найма» сильна настолько, что Шибазаки не подставили-посадили, не убили или хотя бы выгнали, а лишь перевели в архив. У него была семья, посему он принял перевод покорно и полтора десятка лет просидел наедине с бумагами и кроссвордами.




Семья. Кхм. Кхм-кхм. А что если Лиза – дочь Шибазаки? Или сериал слишком толков, чтобы, по дурному примеру некоторых других, скатываться в санта-барбару?

Лиза, вконец вымотавшись в дурной бесконечности гнобления (в школе никак не унимаются одноклассницы, дома мучает не совсем адекватная в буквальном смысле слова мать), решила вырваться из порочного круга: тайком собрала вещи и сбежала. Заодно, кажется, попыталась дозвониться до Девять с Двенадцать – что, даже такая компания лучше, чем засасывающее её болото?




Меж тем у юных преступников свои счёты с прошлым. Чем бы ни был их приют (судя по пазлам и психологическому прессингу, явно не санаторием), их бегство оттуда вполне понятно. Увы, третий (или третья?) из беглецов – ребёнок с белыми волосами – не сумел вырваться, отстал и, возможно, сгорел. Или не сгорел. Если второе, то сюжет без его (её?) лепты не обойдётся.

Сфинкс явно хочет, чтобы его загадки были разгаданы. Шибазаки преуспел. Вопрос в том, нужен ли Сфинксу абстрактный мозговитый противник – или данный конкретный детектив. Вдруг раскапываемый Шибазаки 15 лет назад заговор был связан с приютом-тюрьмой?




Итак, детектив по прозвищу «Бритва» (или «Лезвие» – словом, нечто острое) полноценно вступил в дело. По логике, теперь должны измениться либо загадки Сфинкса, либо результаты мозговых штурмов, либо правила игры. Сфинкс может достать из рукава ядерного «джокера»; с другой стороны, может и не достать, если его цель – лишь вызов властям и/или заманивание Шибазаки, а не реальное злодейство.

Плюс способна расшириться роль Лизы – недаром же Девять периодически вспоминает девушку. Да и уж лучше, наверное, к ним, чем влипнуть в полный комплект уличных неприятностей, грозящих юным бродяжкам (а при её-то «везении»…).




Ах да. Заодно тут встала во весь рост ключевая проблема – одиночество. Напарник Шибазаки предположил, что Сфинкс одинок; Лизе настолько не к кому обратиться, что она искала поддержку даже в криминальных элементах; одиноко было Шибазаки в детстве – когда летний город словно вымирал; мысль «У вас никого нет» прививали детям в приюте… Словом, второстепенные недотёпы весьма полезны: своей онлайн-игрушкой Мукаса натолкнул Шибазаки на мысль о драконе, а зрителей – об одиночных прутьях и цельной метле.