Треугольник печали

«Накопление богатства на одном полюсе есть в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежества, огрубения и моральной деградации на противоположном полюсе». Так написано в «Капитале» Карла Маркса, и означают эти слова, в которых и заключена вся соль марксистского учения, следующее: пока одни богатеют, другие неминуемо беднеют.

Не только мы цитируем великих. Словами дедушки Маркса, а также несгибаемой миссис Тэтчер, Ронни Рейгана и Марка Твена разбрасывается и капитан роскошного круизного лайнера на пару с русским олигархом, продающим навоз в промышленных масштабах. В бокалах пьяной парочки дорогое вино, в такт качке бренчит электронная пианола, а гости плавающей гостиницы класса «люкс», сражённые морской болезнью, шустро разбегаются блевать по каютам. Банкет не удался, зато законы жанра соблюдены, ведь если большую часть хронометража в кадре мельтешит судно, набитое богачами, рано или поздно оно пойдёт ко дну. Тем более что человек, которому положено следить за обстановкой на капитанском мостике, пребывает в лютейшем запое и окаянный штурвал обходит стороной.

Неважно, кто ты: потомственный оружейный барон, топ-модель или лысеющий миллионер, готовый купить Rolex первой встречной бабе у барной стойки, — кораблекрушение всех уравняет. Вряд ли сильные мира сего, привыкшие к пятизвёздочным отелям и первоклассным эскортницам, сумеют выжить на необитаемом острове: разводить огонь, добывать еду, защищаться от диких животных. Так что в этой критической ситуации бразды правления от некогда сытых и властных переходят к «маленькому человеку» из прислуги, который ежедневно боролся за существование ещё до того, как заделаться Робинзоном.

Катастрофа перетасовала колоду социальных ролей. А придумал катастрофу и воплотил её в жизнь Рубен Эстлунд, начинавший режиссёрскую карьеру, клепая монтажи с горнолыжниками под хардкорный панк-рок, а ныне у него на руках две «Золотые пальмовые ветви». Но дело не в престижных наградах Каннского кинофестиваля. Нет, Эстлунда стоит уважать прежде всего потому, что представители зажравшейся арт-движухи вручают ему призы за фильмы, желчно высмеивающие выходцев из этой самой арт-движухи.

Первую «веточку» Рубену дали за сатирический «Квадрат», рассказывающий о гнилой похлёбке, которая варится в голове куратора шведского музея современного искусства. Вторую — за недавно появившийся в российском прокате «Треугольник печали», который мы тут и мусолим. Фильм продолжает славное дело своего предшественника. Точнее, предшественников — до «Квадрата» Эстлунд выпустил удостоенную каннской статуэтки «Особый взгляд» ленту «Форс-мажор», а все вместе они образуют то, что критики прозвали «антикапиталистической трилогией».

Ну и раз Эстлунд не первый год записывает себе в противники капитализм, то и огонь вновь будет вестись по самым обнаглевшим его адептам. Никакой пассивной агрессии, никакой накопленной злобы — лишь старый добрый залп на поражение из всех драматургических орудий. Вот только если «Квадрат» стрелял разрывными боеприпасами, которые тушку несчастной жертвы вместе со всеми её смыслами, полунамёками и аллюзиями делали малопригодными для опознания, то «Треугольник» бьёт из стандартного калибра — быстро, эффективно, наповал, с аккуратным пулевым отверстием в голове гротескного капиталиста.

Мишени у нового фильма Эстлунда те же, прежним остался и вектор полёта снаряда, однако снаряд изменился, что избавило повествование от лишних запар с наведением фестивального марафета. Именно поэтому, кстати, многие критики незначительно, но всё-таки занижают картине оценку, заявляя, что в этот раз Эстлунд выдал совсем уж прямолинейную издёвку. Иными словами, снял кино не настолько «умное», чтобы вручать ему «Золотую пальмовую ветвь» и нахваливать.

Мы считаем, что привязываться к наградам и шумихе в среде высоколобых критиков всё же не стоит. Выиграл и выиграл — порадовались за постановщика, дважды «победившего» Канны (а таких за почти 80-летнюю историю фестиваля набралось меньше десятка), да и бог с ним. Мы хотим ответить (и отвечаем) на насущный вопрос о том, хорошее ли в итоге кино получилось у шведского озорника.

И да, фильм удался. В «Треугольнике печали» есть крутые актёры (Вуди Харрельсон в роли пьянчуги-капитана с вечно дёргающимся похотливым глазом и отыгрывающий русского олигарха человек-бомба Златко Бурич из рефновских «Дилеров»). Есть тут и интересные операторские решения, особенно в тех эпизодах, когда съёмочной группе приходилось имитировать дикую штормовую качку, во время которой на борту творилась блевотно-дерьмово-алкогольная катавасия. Самое главное — «Треугольник печали» всласть измывается над современным социумом, не щадя никого, ни «принцев», ни «нищих».

Предупредить стоит лишь о парочке моментов. Во-первых, некоторые сцены могут показаться чересчур мерзотными, потому что там обильно и крупным планом демонстрируют далеко не самые приятные на вид физиологические процессы. Во-вторых, в сравнении с прошлыми проектами Эстлунда это полотно действительно воспринимается как перечисление очевидных истин, переведённых со шведского языка на кинематографический в манере не шибко изысканной. Фестивальной, но по-простецки фестивальной — не в пример работам Ханеке или Киаростами.

Но стоит только выбросить в глубокое синее море все СПГСы, метафоричности и фигуральности, перестать снобистски хмуриться, собирая из морщинок на лбу «треугольник печали» — вот тогда сорвётся и полетит по ветру ярлык «кино не для всех», оголив перед нами добротную и по-хорошему злую трагикомедию. В которой количество звёздных лиц в кадре не перевешивает количество годных шуток, как в «Не смотрите наверх» Маккея, и где гомерический хохот от горьких слёз разделяет всего один шаг, а не одна навигационная миля.