Клаус

Испортить праздник — дело нехитрое. А подарить? Да не кому-то одному, а целому городку — маленькому, но злющему, как свора тасманийских дьяволов, запертая в тесном сарае? Кажется, такое если и можно сделать, то разве что чудом. Ан нет — «Клаус» рассказывает историю почтальона и лесоруба, которые своими силами создают рождественскую традицию Санта-Клауса, приносящего детям подарки.

На самом деле, «исторический» Санта-Клаус, в России известный как Николай Чудотворец, тоже был человеком, жил среди людей и начинал с разовых подарков: подбрасывал золото обедневшей семье, чтобы её дочери могли собрать себе приданое и спокойно выйти замуж, а не стать блудницами. Заодно св. Николай ещё при жизни стал умиротворителем враждующих — и это тоже нашло отражение в мультфильме. Ведь городок Смиренсбург творит злодейства не абстрактно, хаоса ради, а конкретно и направленно: клан Крамов испокон веков воюет с кланом Эллингбо, словно какие-то Монтекки и Капулетти.

Помимо всемедийных «Ромео и Джульетты» вспоминается ряд фильмов. Придомовые участки некоторых жителей будто перекочевали из «Дьявольского кузнеца», а соседство обмана и душевности в маленьком городке — из «Большой аферы»; концепция того, что ответственные за праздник готовы в лепёшку расшибиться даже ради одного подарка, навевает ассоциации с «Секретной службой Санта-Клауса», а метаморфозы Клауса — с «Гринчем» и «Второй жизнью Уве». Только здешний титульный герой, в отличие от тамошних, не зачерствел и не озлобился — просто он отшельник, замкнутый, но по-прежнему добрый. Причём даже не в глубине души, а весьма близко к её поверхности.

Со вторым главным героем — почтальоном поневоле Джаспером — ситуация иная. В начале мультфильма он разбалованный представитель «золотой молодёжи»; и проходит много времени, прежде чем это «самоварное золото» переплавляется в настоящее. Всё-таки не в шёлковых простынях счастье. И даже не в пирогах (срочно две банки варенья перорально шокированному Карлсону!).

Золотое сердце (2 шт.), золотые руки (2 шт., причём обе принадлежат Клаусу), немного смекалки, много-много игрушек — и вот начинается магия. Не в прямом смысле — создатель «Клауса» Серджо Паблос намеренно делал свою историю реалистичной, так что вместо эльфов тут саамы, а вместо волшебных летающих саней… ну, тоже летающие сани — но поднявшиеся в воздух не благодаря магии, а благодаря физике и злодейству. Однако какое же Рождество без чуда? «Облачный атлас» говорил когда-то: «И каждый проступок, как и каждое доброе дело, рождают новое будущее». Здесь ключевая мысль схожая: «Один добрый поступок вдохновляет на новые». «Клауса» смело можно показывать детям: он не подорвёт их веру в сказку, а покажет, что доброта — реальное и могущественное чудо. И те, кого она согрела, способны измениться и подхватить эстафету, чтобы чудо продолжало жить.

Данная идея с эквилибристическим изяществом балансирует между фэнтезийностью и реализмом, комедией и драмой, классикой и оригинальностью. Однако заранее мало кто верил, что она окажется столь ловкой трюкачкой: первый тизер проекта вышел ещё в 2015 году, тогда свежесозданная специально ради «Клауса» студия Паблоса усиленно искала финансирование и партнёров для дистрибуции, но большие компании отказывались — считали задумку чересчур рискованной. И лишь в ноябре 2017-го выпрыгнул Netflix, который прищурился, лихо мотнул головой и сказал: «А давайте». Ставка оправдалась. «Клаус» стал не только режиссёрским дебютом Паблоса, но и первой оригинальной анимационной полнометражкой Netflix. Воистину, потоковый сервис знает толк в самобытных диковинах и не боится дерзать.

Правда, тут ещё был гарант качества в виде опыта автора. Да, как режиссёр Паблос новичок, зато как сценарист, дизайнер персонажей и аниматор — настоящий дока: с 1990-х работал на Disney, в частности разрабатывал персонажей Клода Фролло для «Горбуна из Нотр-Дама» и Аида для «Геркулеса», потом сочинил «Гадкого я» и нарисовал для него дизайны, потом написал и спродюсировал «Смолфута»… И вот наконец решил сделать полностью собственный проект, совместив традиции старой школы Disney (в первую очередь — рисованную анимацию вместо повсеместного нынче 3DCG) и достижения прогресса.

Паблос так разбушевался, что выступил не только режиссёром, сценаристом, продюсером, но и даже озвучивателем — на его счету два персонажа: Магдолен и Олаф. Правда, слов у них, мягко говоря, негусто, Магдолен затыкает за пояс даже Эллочку-Людоедку, на все случаи жизни используя одну-единственную реплику: «Моё!»

У Клауса, говорящего голосом Дж. К. Симмонса, реплик тоже не ахти какое изобилие (во всяком случае, поначалу). Но тем больше нужно мастерства — чтобы в малое уместить многое. С этой заковыристой задачей справился и Симмонс, и Паблос, и вся съёмочная группа: крафтовый мультфильм получился одновременно весёлым, лиричным, динамичным, завораживающим не только сюжетно, но и визуально — и очень-очень добрым. Неизвестно, может ли доброта спасти мир; но она точно может сделать его хотя бы чуточку лучше.